Я не верю в магию - Марина Леванова

Обоз выехал за стены города, как только открылись ворота. Там их уже ждал Митяг. Он с вечера не успел попасть в Салехту, ночевал в соседнем небольшом поселении. Гладиус и Одоир тепло встретили своего дозорного, вкратце рассказали о последних событиях и переменах, которые произошли в отряде.

Сегодня все эльфы были не в настроении, а принц вообще ни с кем не поздоровался, молча прошёл в свою повозку и улегся дальше досыпать. Варя отметила для себя его нездоровый вид, но решила не придавать этому значения, потому что и сама чувствовала себя неважно. Она смогла заснуть только ближе к утру и совсем не отдохнула. Из головы не шли слова посланника. И каждый раз, когда она украдкой бросала взгляд на ведьмака, у которого сегодня был на редкость довольный вид, мысленно продолжала повторять фразу: «Он не должен вернуться из этого похода». Её немного отпустило лишь тогда, когда она приняла решение, что сделает всё от неё зависящее, но не позволит, чтобы это случилось. А потом она сама не заметила, как заснула.

Ближе к обеду Гладиус решил сделать привал — дать отдых животным, накормить людей, чтобы потом двигаться с максимальной скоростью до самого позднего вечера, и постараться уйти как можно дальше от Серого ущелья.

Варю разбудил Одоир. Два обозных кашевара быстро организовали костры и приготовили горячий обед. Она с благодарностью приняла чашку с дымящейся кашей и принялась есть, прислушиваясь к тому, что говорили наёмники. А говорили они о любопытных вещах.

Из их слов становилось ясно, что впереди находится какое-то таинственное Серое ущелье, и место это считалось нехорошим. Обычно путники не то что не рисковали туда соваться, а даже и подумать об этом не могли и в страхе обходили далеко стороной. А тут получалось, что их обоз пройдёт совсем близко к ущелью. Гладиус с Гасуром тихо переговаривались между собой, рядом с ними сидел Одоир и ведьмаки. Варя несколько раз ловила на себе взгляд Кирана, но отводила взор, боясь выдать свою тревогу.

— Нужно послать вперёд ведьмаков и дозорных, — предложил Одоир. — Пусть хорошенько всё там осмотрят и найдут для нас безопасное место для ночлега, желательно как можно дальше от этого проклятого ущелья.

— Хорошая идея, — кивнул Гасур. — А мы постараемся засветло добраться туда; вы просто кого-нибудь пошлите нам навстречу, чтобы проводил до места ночёвки. — Посмотрел на лучшего дозорного в отряде Гладиуса: — Вон хотя бы Митяга. — Усмехнулся, вспоминая, как они его всем отрядом искали, когда он сбежал в ночи. — Он ведь как кошка в темноте видит.

— В темноте я, как и все, ничего не вижу, — возразил Митяг, довольно улыбаясь — тоже вспомнил ту ночь. — Но я умею слушать лес.

— Так и сделаем, — вставил своё слово и Гладиус. — Тогда собираемся и выдвигаемся.

По доброй привычке Одоир собрал всю пустую посуду и вместе с Громом утопал к небольшому ручью, и пока паломники складывали свои пожитки да бегали по своим делам, они вернулись обратно.

Варя всё же не удержалась и подошла к повозке, где сидел принц Светлого Леса. Она видела, что он отказался от еды, попил немного воды и безучастно просидел весь обед.

— Таниель, с тобой всё в порядке, — с тревогой в голосе поинтересовалась она. — Ты не заболел?

Юноша повернул голову, и в его взгляде было столько отчаяния, что у Вари от страха сжалось всё внутри. Но длилось это недолго: на плечо принца легла рука Салнотеля, при этом он не отводил сердитого взгляда от лица девушки.

— Всё нормально, — ответил Таниель, но его голос был полон грусти и боли.

— Послушай, если ты заболел или ещё какая-нибудь беда приключилась, помни, ты не один, — Варя дотронулась до его тонкой кисти, игнорируя осуждающий взгляд Салнотеля, стоящего рядом с повозкой. — Таниель, даже когда кажется, что уже ничего нельзя изменить, всегда находится выход. — Улыбнулась, почувствовав, как холодные пальцы принца сомкнулись вокруг её запястья. — Просто иногда, для того чтобы принять правильное решение, нужно время.

— Эх, Варя! Дело в том, что у меня как раз-таки совсем не остал…

— Ваше Высочество! — перебил его Салнотель. — Я думаю, нам всё же стоило нарядиться в одинаковую одежду. Вы слишком беспечны и непростительно пренебрегаете советами своей мудрой матушки, — последние слова он произнёс с особым нажимом.

— Я услышал тебя! — ледяным тоном ответил Таниель. — Переодеваться не будем, это окончательное решение.

— Отправляемся! — прокричал Гладиус, поднимаясь в седло. — По коням! — Бросил взгляд на виднеющийся вдалеке горный кряж, который им предстояло обойти, тихо произнёс: — Если всё пойдёт хорошо, через два дня будем в Долине Волшебниц.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — потихоньку поплевал Одоир через левое плечо, пока никто не видел, но стоило в его сторону посмотреть командиру, как он тут же с серьёзным видом принялся подтягивать подпругу.

— Ладно. — Варя пошла к своей повозке. — Если что, ты всегда знаешь, где меня найти.

— Спасибо, — тихо произнёс принц, провожая девушку восхищённым взглядом.

Повозки по очереди трогались в путь, выстраиваясь друг за другом, а наёмники занимали свои места с двух сторон от обоза. Мимо пронеслись ведьмаки, а за ними дозорные. Варя проводила их тревожным взглядом. Она, как никогда, ощущала приближение беды. А ещё была уверенность в том, что им не позволят добраться до Верхней Синдалии. И не важно, кто тому будет причиной, наследный принц Светлого Леса или она — дочь великой волшебницы, хотя себя таковой не считала, но этот обоз обречён. Он был с самого начала обречён!

Варя тяжело вздохнула, обводя взглядом сосредоточенные лица наёмников, оглянулась, чтобы посмотреть, где едут мальчишки со своим отцом, но сразу за повозкой пекаря двигалась нелюдимая пара. И как только девушка к ним повернулась, женщина тут же на обеих руках скрутила кукиши.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Варя отвернулась, делая вид, что ничего не заметила, но, откровенно говоря, пребывала в замешательстве. Насколько она помнила, этот жест помогал отвратить сглаз и порчу, а также хорошо защищал от нечистой силы.