Почему нет в жизни счастья - Ольга Санечкина

– Второй – где его искать, – подхватил Ангел.

– Третий – когда произойдет второе убийство Астарота, – перехватил мяч Василий.

– Где произойдет второе убийство.

– Кто следующая жертва, – последний вопрос задал Василий.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

– Как не допустить второго убийства, – тихо поставила точку Ксения.

Она подняла голову и оглядела лица своих друзей. Все были сосредоточенны и мрачны. Видно было, что мысль о втором убийстве не давала им покоя. Почему же она сама так легко воспринимает это?

– У меня есть еще один вопрос, – задумчиво произнесла Ксения. – Почему меня не волнует второе убийство Астарота.

Все присутствующие в комнате изумленно уставились на нее.

– Совсем? – с ужасом в голосе спросила Элла.

– Совсем, – тихо ответила Ксения.

– Ладно, я приступаю к работе, но это мне совсем не нравится. – Пифия, с печатью озабоченности на лице, принялась готовиться к операции.

Ксения тем временем с интересом рассматривала Странного, который тихонечко притулился в углу и старался слиться с окружающей средой. Ему это явно плохо удавалось. Обычное свечение чаров, смешанное с бурлящей силой воина, так сияло, что напоминало включенный прожектор.

– Странный, – обратилась к нему Ксения, – я понимаю, что это ваша традиция… догадываюсь о происхождении твоего имени, – она неловко замялась, – но скажи, можно тебя называть как-то по-другому? Мне твое имя не очень нравится. Тебя как родители называют?

– Никак. Моя мать умерла при родах. – Видно было, что слова давались ему с трудом. – Отец никому не известен. Имя мне дала повитуха. Никто и никогда не называл меня иначе как Странный.

– А сам ты можешь дать себе другое имя? – спросил Василий.

– Сам? – растерянно произнес чар.

– Нуда. Имя, которое, как тебе кажется, дали бы тебе родители, – подсказал Вася.

– Дэнис. Мне всегда нравилось имя Дэнис, – робко улыбаясь, произнес юноша. – Можно просто Дэн.

– Дэн, а чем тебе нравится твое имя? – спросила Ксения.

– Оно не говорит всем о том, что я странный, – широко улыбаясь, ответил чар.

– Правильно. Потому что ты не странный. Ты – Дэн.

– Спасибо, – изумленно произнес Дэн.

– Не за что, Дэн, не за что, – спокойно ответила Ксения.

– Ладно, мальчики и девочки, – прервала их Элла, – теперь помолчите, я буду работать.

Ксения уже видела эту процедуру и была готова к удушающему действию паров коньяка и трав, но все равно впала в легкий транс минут через пять после начала. К тому моменту, когда Элла открыла люк в потолке и уставилась в небо, все присутствующие были под воздействием испарений. Но все были предельно внимательны, когда Пифия заговорила своим низким хриплым голосом:

– Тот, у кого украли сердце, мечется в безумии, завтра, в час тишины, у двери Указующей Пути в жертву будет принесена дева с женским именем. И не остановить его, пока не определится нейтральная.

Тишина воцарилась в помещении. Пары коньяка постепенно выветривались. Оцепенение спадало с мрачных друзей.

– Кто-нибудь что-нибудь понял? – с трудом прохрипел Ангел.

– Лично я ни черта не понял, – ответил Василий.

– Аналогично, – буркнула Ксения. В комнате вновь воцарилась тишина. Ксения посмотрела в сторону чара.

– Дэн, ты что-нибудь понял? – Парень стоял как пришибленный и с восхищением глазел на Пифию. – Дэ-эн, я к тебе обращаюсь, ты что-нибудь понял? – слегка повысила голос Ксения.

– Ох, простите. Ну я… только кое-что, – замялся чар, – и то не уверен.

– Давай, давай! Может, что и получится, – приободрила Ксения.

– Ну тот, у кого украли сердце, это ответ на первый вопрос – кто убийца. «Мечется в безумии» – это ответ на второй вопрос – где убийца. «Завтра в час тишины» – это третий вопрос – когда. «Дева с женским именем» – это будущая жертва. «И не остановить его, пока не определится нейтральная» – это ответы на два последних вопроса Хранительницы. Нейтральная – это явно Ксения. Она сама сказала, что ей безразлично – принесут вторую жертву или нет. Раз пока она не определится, его не остановить, значит, это должна сделать именно она… – Помолчав пару мгновений, чар добавил: – Ну еще могу предположить, что час тишины – это где-то между пятнадцатью и семнадцатью часами.

– Почему? – тупо спросил Василий.

– Тихий час, – подсказала Элла. – Согласна с Дэном. Час тишины – это тихий час.

– Отлично, значит, время на размышления у нас есть, – обрадовался Ангел. – С местом преступления вроде тоже все ясно. «У двери Указующей Пути» – это, похоже, квартира Ксении. Принести вторую жертву Астарота на месте первого жертвоприношения, это значит усилить его действие вдвое. До сих пор никто на это не решался. На такое может пойти только безумец.

– А он мечется в безумии, – добавил Василий. – И у него украли сердце.

– Кто же этот безумный? – пробормотала Элла.

– Это Кролик, – спокойно ответила Ксения.

– Какой кролик? – растерялась Элла.

– Безумный Кролик.

– Точно! – воскликнул Ангел. – Безумный Кролик, часовщик, у которого какой-то придурок спер его часики, его сердечко.

– Слушайте, вы правы, это он, – согласился Василий. – Осталось только выяснить, кто жертва.

– Дева с женским именем – не очень удачная подсказка, – с упреком глядя на Пифию, произнес Ангел.

– Извини, что могу, – огрызнулась Элла. – Вы и так разгадали почти все ответы, так что грех жаловаться. Надо просто подкараулить эту жертву безвременной потери, стукнуть его по кумполу и даже не пытаться разобраться, кого он собирается прибить. Тем более время и место нам известны.

– Да, только как быть с «нейтральной», – тихо произнес Дэн. Все перевели вопрошающие взгляды на Ксению.

– Что вы на меня уставились? Я меньше вашего понимаю, что происходит. Неужели нельзя хоть одну проблему решить без меня? – Раздражение и усталость так откровенно сквозили в ее голосе, что друзья буквально вздрогнули. После минутной паузы Ангел обратился к Ксении:

– Ксюш, время уже позднее, нам всем надо поспать. Предлагаю перебраться ко мне, чтобы дать Элле отдохнуть. Она уже с ног падает. Ты сможешь открыть дверь?

– Да. Конечно, смогу! – Злость все больше сквозила в ее голосе. – Элла, спокойной тебе ночи. Отдыхай, завтра тяжелый день.

– Я тебя тоже очень люблю, – тихо, глядя ей в глаза, ответила Элла.

– Угу, – буркнула Ксения и пошла к двери.