Прекрасные - Дониэль Клейтон

– Спасибо, – улыбнулась я ей, и она поспешила удалиться.

Я пролистала газеты. Их заголовки пульсировали при чтении.

ГОСТИ УХОДЯТ ИЗ ЧАЙНОГО ДОМА СТЕКЛА С ПОЗОЛОЧЕННЫМИ ВОЛОСАМИ И ПЕРМАНЕНТНЫМ МАКИЯЖЕМ

ЛОББИСТЫ КРАСОТЫ ВСТРЕЧАЮТСЯ с КОРОЛЕВОЙ, ЧТОБЫ ПОДАТЬ ПЕТИЦИЮ О СНЯТИИ ОГРАНИЧЕНИЙ НА ВНЕШНИЙ ВИД И КВОТ НА ГАРДЕРОБ

КОРОЛЕВА ОБЪЯВЛЯЕТ ЗАПРЕТ НА ОМОЛОЖЕНИЕ ОРГАНОВ

ГИБКИЙ СТАН И ТОНКИЕ РУКИ – САМЫЙ ПОПУЛЯРНЫЙ ОБРАЗ СРЕДИ КЛИЕНТОВ ПРЕКРАСНЫХ

НОВАЯ КОЛЛЕКЦИЯ ПЛАТЬЕВ МИНИСТРА МОДЫ ПРЕДСТАВЛЕНА «ЖИВЫМИ» ПЛАТЬЯМИ ИЗ БАБОЧЕК

КОРОЛЕВА ИЗМЕНЯЕТ ЗАКОН: ОТНЫНЕ МАЛЬЧИКИ ИМЕЮТ ПРАВО СЛЕДОВАТЬ СВОЕЙ ПРИРОДЕ И ИЗМЕНИТЬ ПОЛ В КРАСНОМ ДОМЕ КРАСОТЫ

– Леди Камелия, почта. – Бри внесла в мою спальню огромный почтовый шар цвета розовых лепестков. Королевский герб принцессы ярко сиял на его боку, две кремовых ленточки держали коробку с платьем.

Я открыла обратную сторону шара и достала запечатанное письмо. Блестки осыпали меня дождем.

– Ее Королевское Высочество, принцесса София требует вашего присутствия в своих покоях в течение одного оборота песочных часов, – прочитала я вслух.

Я открыла коробку. Поверх сложенного платья осеннего фасона лежала записка: «НАДЕНЬ МЕНЯ». Сливовый цвет шелка напоминал мне оттенок свежего синяка.

– Что-то не так, Леди Камелия? – спросила Бри. Ее голос сорвался на писк, и она откашлялась, прежде чем продолжить. – Вам не нравится платье?

– Нет, оно замечательное, – ответила я.

Служанка продемонстрировала наряд.

– У Ее Высочества безупречный вкус.

– Что ты думаешь о ней?

– О ком, моя госпожа?

– О Принцессе Софии.

Бри вздрогнула:

– Я…

Я взяла платье из ее рук и положила на кровать:

– Что такое? Расскажи мне.

– Мне не положено иметь мнение по поводу королевской семьи. Я простая служанка, мне следует выполнять свои обязанности. – Она засуетилась вокруг лежащего на кровати платья, проверяя, чтобы на нем не осталось ни единой складки.

– Но, если бы ты могла высказывать свои мысли, что бы ты сказала? – Я подошла к ней поближе.

– Прислуга зовет ее Кошкой, моя госпожа, – прошептала Бри.

– Почему? Разве кошки не очаровательны?

– Не всегда. Во всяком случае, не карликовая порода. Ее высочество может быть от тебя без ума, а на следующий день возненавидеть.

– У нее буйный нрав?

– Хуже. Кошки ластятся, когда хотят от тебя чего-то, и могут расцарапать лицо, если ты не потакаешь их капризам.

– Например?

– В прошлом году по приказу Ее Высочества одна из служанок, Ария, была брошена в голодную камеру. Ей благоволила вся королевская семья, и она даже носила пурпурную брошку как знак отличия. Принцесса осыпа́ла ее подарками – косметикой, едой – и часто брала с собой в путешествия, когда посещала дворцы на других островах.

– И? Что случилось?

Бри вздохнула и продолжила:

– Однажды принцесса сказала, что глаза Арии слишком прекрасны для служанки. Она строго соблюдала ограничения по красоте, введенные для прислуги, но принцесса обвинила ее в том, что она улучшает внешность в обход закона. София бросила Арию в голодную камеру. Птицы выклевали ей глаза. Она чуть не умерла!

Я вся похолодела и почувствовала, как мое сердце сжалось. София не должна стать королевой.

Бри взяла меня за руку:

– Пожалуйста, не говорите никому о том, что я вам рассказала. Если кто-нибудь узнает, я…

– Не волнуйся. – Я заглянула ей в глаза и успокаивающе пожала ее ладонь. Сквозь радужку цвета сепии проступали алые искры, а под бело-розовой кожей виднелись серые наплывы. Из подбородка кое-где торчали черные точки щетины.

– Позволь я освежу тебя, – сказала я и ласково коснулась ее лица.

– Я не могу…

– Конечно же, можешь. – Я подвела Бри к своему туалетному столику и заставила сесть. Она еле сдерживала широкую улыбку. Я налила ей розовый чай и поднесла чашку к ее губам. Она пригубила напиток и улыбнулась.

– Закрой глаза. – Открыв свой бьютикейс, я достала набор бэй-пудры и горшочек с кремом, подходящим по цвету к ее лицу. Я покрыла его пигментной пастой, а затем, достав из-под платья зеркало, быстро воткнула шпильку в палец и размазала кровь по его ободку. Я наблюдала за тем, как розы налились красным цветом, и на поверхности зеркала проступили слова: «КРОВЬ ЗА ПРАВДУ».

Я окинула взглядом Бри. Туман в стекле рассеялся, и в нем появилось ее улыбающееся лицо в ореоле света. В зеркале ее верность сияла теплым летним солнцем, и это зрелище наполнило меня уверенностью.

Я восстановила цвет ее кожи, добавив веснушек на щеки и нос, углубила карий цвет ее глаз. Я коснулась легкой щетины на подбородке и щеках.

– Не могли бы вы… – неуверенно начала Бри, и я улыбнулась ей, вынимая из-под кожи тонкие волоски и убивая их корни.

– Они уже не вернутся, – пообещала я.

– Спасибо, – прошептала она.

Напоследок я добавила ей небольшую ямочку на щеку, совсем как у меня.

– Тебе нравится новое платье? – спросила София, порхая по будуару в одном лишь тонком купальном халате. Она не могла найти себе места, не зная, куда девать дрожащие руки. Оправа очков сидела на ее широком носу, и сквозь стекло ее глубоко посаженные ореховые глаза были похожи на два озера печали. Она напоминала мне отцветший бутон: из высокой, похожей на башню прически выбились пряди волос, а драгоценные гребни сбились. Макияж размазался вокруг глаз и по скулам.

– Оно симпатичное.

– Ну-ка, повертись-ка для меня.

Я аккуратно повернулась на месте. Беспокойство переполняло мое сердце. София не должна стать королевой. Она недостойна короны. Она импульсивна и капризна.

При каждом движении платье издавало короткую мелодию.

– Правда, очаровательно звучит? – Принцесса запрыгала вокруг меня в такт льющейся из складок платья музыке. – Мы с Министром Моды создаем новую линию поющей одежды. Это моя первая работа.

– Очень умно, Ваше Высочество. – Я решила умолчать о том, как всю дорогу до ее покоев Реми дразнил меня колокольчиком.

– Я должна поднять моду на новый уровень, знаешь ли. Мою мать нельзя назвать стильной королевой, ее платья довольно скучны и незамысловаты. Когда я взойду на престол, я собираюсь заказывать такую одежду, которую мир никогда еще не видел. – Она подскочила к своему туалетному столику и начала переворачивать его содержимое: склянки с кремами, флаконы с духами, аэрозоли и тоники. Все это полетело на пол. Раздался звон битого стекла.