Восхождение полной луны - Артур Кери

Я улыбнулась. Сказано весьма по-мужски.

— Я ни с кем никогда не кричу.

Куинн поднял бровь:

— Тогда, у тебя были не те любовники. — Он легонько хлопнул меня по бедру. — Прочь, женщина. Мне нужно подготовиться для обольщения.

Я шмыгнула на край кровати и вытянулась в полной рост. Он обошел кровать и взял со стула шелковое платье.

— Разреши связать тебе руки.

— Зачем?

— Это мой способ доставить тебе удовольствие. Я не хочу, чтобы ты прикасалась ко мне, пока.

Ощутив резкий скачок возбуждения, я протянула ему руки. В прошлом я пробовала путы и по правде сказать, тот опыт не доставил мне неприятностей и скрытых подвохов, но… Впрочем, платье было тонюсеньким и в случае чего, я легко смогу его разорвать. Он связал мои руки, затем сел и, откинувшись на спинку кровати, с минуту просто рассматривал меня. Голод в его глазах вызвал у меня усмешку:

— Увидел то, что хотел? — поддразнила я, вызывающе поведя бедрами.

— Я вижу много чего и собираюсь это попробовать. Но сейчас, перевернись.

Сделав, как мне было сказано, я смотрела, как он подошел к спа. Мужик выглядел здорово под любым углом. Как не крути, а задница у него фантастическая. Он наклонился над джакузи (предоставив мне на рассмотрение не только зад, но и хорошо подвешенное хозяйство и бедра с прекрасно развитой мускулатурой) и подхватил один из флаконов с эфирным маслом.

— Корица, думаю, сойдет.

Он выбрал мой любимый аромат. Я улыбнулась, увидев, что Куинн идет назад, и крайне изумилась, что он уже снова более чем «готов к выполнению задачи». Запас жизненных сил вампиров и, правда, был точно таким же, как у вервольфов. Он встал на колени на краю кровати, от души налил масла в ладони и потер их друг об друга.

— Закрой глаза, — велел Куинн.

Я закрыла глаза и вздохнула от удовольствия, когда он начал разминать свод стопы. Куинн ловко втирал масло в кожу, в воздухе витал насыщенный терпкий аромат корицы, пробуждающий мои чувства почти так же, как нежные и чувственные поглаживания его пальцев. Постепенно, он перешел от стопы к голени, его пальцы плели заклинание, которое привело меня как в состояние возбуждения, так и релаксации.

Закончив с одной ногой, он взялся за другую. Я чуть ли не напевала от удовольствия, всецело наслаждаясь каждым мгновением и каждым нюансом этой чувственной услады.

— Что случилось? — спросил Куинн, легонько проведя пальцем по ссадине, оставленной пулей.

— Один из копов попытался подправить мой зад.

— Очевидно, он не признает совершенство, даже, когда его тыкают в него носом.

— Думаю, копа больше беспокоил тот факт, что его напарник был только что вырублен никчемной бабой.

Куинн сел на меня верхом, его пальцы начали массировать мне спину. Будь я кошкой, я бы замурлыкала.

— Не думаю, что кому-то взбрело бы в голову назвать тебя никчемной бабой.

Словно подчеркивая свое мнение, он скользнул пальцами по моей груди, посылая электрический импульс в каждое нервное окончание.

— Ну и уж точно не амазонка.

Я скорее почувствовала, а не увидела, как он с теплотой улыбнулся.

— Внешне, нет. Но внутри тебя живет воин, рвущийся наружу.

— Никакого воина, просто женщина, готовая постоять за себя и за свою стаю — на добровольной основе.

Пальцы Куинна плели свою волшбу на моей шее и плечах, и к тому времени, когда он закончил, я почти лишилась воли, обмякнув, как тряпичная кукла. И чертовски возбудилась. Когда он слез с меня, я, не сдержавшись, разочарованно вздохнула. Я так надеялась, что он закончит начатое, взяв меня сзади.

— Перевернись, — скомандовал он.

Я перевернулась на спину. Он завел мне руки над головой и привязал свободный конец платья к изголовью кровати. Затем Куинн пересел к моим ногам и начал весь процесс массажа заново, на этот раз неотрывно глядя мне в глаза и проявляя особое внимание и заботу. Достигнув груди, он массировал ее гораздо дольше, чем того требовалось. Массаж был чувственным и эротичным, к тому времени, когда Куинн закончил, меня пробрала дрожь от непреодолимого желания ощутить его глубоко внутри себя.

Но чувственный блеск в его глазах и понимающая улыбка, играющая на сексуальных губах, наводили на мысль, что он не собирается торопиться.

— Теперь, время бросить вызов. — Его низкий баритон прозвучал приглушенно, отозвавшись дрожью во всем моем теле — реакция, не уступающая по сокровенности любому поцелую. — Я собираюсь заставить тебя взывать ко мне, Райли.

— И не надейся. — Но как только я произнесла эти слова, у меня тут же зародилось смутное подозрение, что если на белом свете и был какой-то мужчина способный это сделать, то им был бы этот вампир.

Куинн перегнулся через меня, поставил закрытый флакон с маслом на ночной столик, после чего наклонился ко мне и поцеловал.

— В таком случае, пусть игра начнется, — ответил он.

Его горячее дыхание опаляло мне кожу, темные глаза сверкали, излучая обжигающее сияние.

— Лови момент, — усмехнулась я.

И он своего не упустил. Действуя лишь ртом и языком, Куинн не пропустил ни единого места на моем теле. Он отыскал эрогенные зоны, о существование которых я даже не имела понятия, и сполна ими натешился, превознося меня на вершину оргазма снова и снова, каждый раз повторяя все с самого начала, пока мое тело не начинало блестеть от пота, а каждая клеточка вибрировать от необходимости в разрядке.

А затем, он опустился ниже.

Когда кончик его языка коснулся пульсирующего клитора, я дернулась, забившись в сладкой истоме, с моих губ сорвалось хныканье. Куинн тихо рассмеялся, обжигая дыханием влажную плоть, и в ту же секунду начал посасывать, впиваться губами и вбирать его полностью в рот — это послужило концом любого рода сдержанности с моей стороны. Я самозабвенно предалась любовной игре, и быстро достигла пика наслаждения, содрогаясь всем телом и издавая громкие стоны, в то время как он продолжал упиваться мною.

Едва дрожь утихла, он тихо спросил:

— Готова ли ты взывать ко мне, Райли?

Его дыхание овевало мои бедра — воздушный поцелуй, вызвавший у меня трепет. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением, желая ощутить его внутри и желая продлить эту любовную игру, как можно дольше.

— Я говорила тебе, что ни к кому никогда не взываю.

Эти слова сорвались с моих губ с придыханием и вызвали у него тихий смех.

— Тогда, я продолжу начатое.

И он продолжил, подойдя к делу с той же основательностью, что и в первый раз, только на этот раз, действуя руками, а не губами и языком. Куинн очень быстро довел меня до грани, но не позволил испытать столь страстно желаемой разрядки — он приостановил ласки, и требовательным, неистовым поцелуем впился мне в губы, пока мелкая дрожь, предвещающая бурный оргазм, не утихла. А затем, он начал все заново.