Корона или тьма - Саша Мэри Миллер

Горин встал, укрепил на столе подставку и развернул карту так, чтобы ее могли видеть все.

— Вот наш лагерь, — сказал он, указывая на изображение обнесенного стеной укрепления. — Вот море, разрушенный лагерь фридийцев, а вот здесь — долина, на которой произошло наше первое сражение. Это место с самого начала мало подходило для битвы, а теперь стало еще неудобнее, потому что долину до сих пор перегораживает сошедшая с вершины лавина.

— Не говоря уже о замерзшей реке наверху, которая сбрасывает ледяные копья на всех, кто под ней проходит, — пророкотал своим низким голосом Латром.

— Дальше, на северо-востоке, находится обширная долина, на которой, если я правильно угадал, и собираются наши враги, — продолжил Горин. — В нее можно попасть несколькими путями, в том числе и с южного направления. Думаю, что они планируют неожиданно броситься на нас, как только соберут достаточно сил, и застигнуть нас врасплох. Я предлагаю, устроить им сюрприз. Давайте скрытно провезем наши боевые машины — катапульту и гигантский лук — через один из этих проходов, а потом, собрав силы, атакуем, одним боем окончательно решив исход войны.

— У них, как и у нас, есть глаза и разведчики, — сказал Peгec. — А что помешает им отправить на разведку своих летающих монстров и раскрыть наши планы?

— Думаю, что они не ожидают от нас подобных действий, — ответил Горин. — И потом, мы можем двигаться ночью, а днем скрываться. Наша белая одежда будет помогать нам прятаться, а машины мы завалим лапником. Вспомните: мы уже много дней не видели в воздухе драконов. Думаю, они берегут их до того времени, когда пойдут в массированную атаку.

Ясенка со своего места на дальнем конце стола рассматривала карту. Она была нарисована очень ярко, и если изображение на ней счесть достаточно точным, то там можно было найти место, пригодное для оказания немедленной помощи раненым. Ясенка встала.

— Вы позволите мне говорить?

— Конечно, — отозвался Ройанс.

Она быстро пересказала то, что предложила Горину, не упоминая о том, что он принял ее предложение не очень благосклонно. Однако выбранное им для сражения место находилось так далеко от лагеря Четырех Армий, что даже он должен был бы согласиться с разумностью ее предложения.

— Мы можем ожидать, что будут раненые. А что вам понадобится для устройства этого нововведения — наверное, его следует назвать полевым госпиталем? — спросил заинтересовавшийся ее предложением Ройанс.

— Несколько женщин, несколько мужчин, которые бы носили раненых на носилках, а также нужны бинты и мази.

— И я, наверное, — ворчливо сказала Зазар. — Обязательно тебе морозить меня в открытом поле, вместо того чтобы дать ухаживать за тяжелоранеными так, как следовало бы.

Ясенка повернулась к немолодой знахарке.

— Я не стану просить вас отправиться со мной, — сказала она. — Я ведь знаю, где вы будете нужнее всего.

Но Зазар не успокоилась.

— Ты подвергнешь себя слишком большой опасности. Это неплохой план: так больше людей останутся живы, а раненые легко смогут быстрее вернуться на поле боя. Но другие могут сделать это ничуть не хуже или даже лучше, чем ты. Пусть это место займет один из врачей госпиталя.

— Я соглашусь, чтобы со мной находился один из врачей. Но я должна быть…

Ясенка прикусила губу, не дав себе закончить фразу: «Я должна быть с Горином, чтобы его не ранили в тот момент, когда меня нет рядом».

— Ну, наверное, с этим придется согласиться. — Зазар повернулась к Рохану. — Ты еще можешь извлекать эти глупые шелковые розы из воздуха?

Удивленный Рохан кивнул:

— Да. Правда, давно не практиковался.

— Сделай мне одну прямо сейчас.

— Мне для этого нужны две здоровые руки… Погодите, вот она!

Возникшая прямо в воздухе розовая шелковая роза упала на стол перед знахаркой. Она взяла ее и моментально распустила, превратив в полоску тонкой, почти прозрачной ткани.

— А она обязательно должна быть цветной? — спросила она у своего приемного внука.

— Нет, на самом деле для этого приходится делать лишнее усилие. Просто я подумал, что вам понравится розовая…

— А они обязательно должны быть вот так сложены?

— Нет, матушка. Но дамы не слишком радуются, если получают простую полоску неокрашенного шелка.

— А мне и дела нет до всяких дам! — огрызнулась знахарка. Она вручила полоску Чевину, который сидел рядом с ней. — Держи, — приказала она ему. — И оберни шелком нос и рот. И скажи, что ты чувствуешь.

Чевин послушно обернул шелком голову.

— Я могу через нее дышать, если это вас интересует, — доложил он.

— Конечно можешь! Но здесь воздух прохладный. Ты почувствовал разницу?

— Да, госпожа Зазар. Почему-то сейчас он кажется мне теплее. Зазар фыркнула.

— Причина очень простая. Когда ты дышишь, да выдыхаешь теплый воздух, так что он смягчает холод того воздуха, который идет обратно. — Она повернулась к Рохану. — Как ты думаешь, сможешь сделать их достаточно много — простых полосок ткани, понял, и белых, а не цветных, — чтобы каждому солдату перед выходом досталась такая? Лицо Рохана осветилось пониманием.

— По крайней мере, могу попробовать, матушка, — сказал он и обвел взглядом собравшихся за столом. — И у меня будет хотя бы какое-то дело, кроме беготни с поручениями. Не то чтобы я был против, — поспешно добавил он.

— А большего ты и не заслуживаешь, раз имел глупость сломать руку, — проворчал Снолли.

Сидевший рядом с ним Барабанщик Духов захихикал, прикрыв рот ладонью.

— Ну, так принимайся за дело, — приказала ему Зазар, после чего осведомилась у Горина: — Когда вы планируете выступить?

— Только через несколько дней, — ответил тот. — Благодаря сведениям, которые добыл для нас первый адмирал Снолли, мы узнаем, когда наши враги соберут такие силы, чтобы смогли начать наступление. И тогда милорд Ройанс отдаст нам приказ выступать.

— Тогда вам нужно поддерживать тесную связь со мной, Ройанс, — заявила Зазар. — Я приготовлю кое-что, над чем давно размышляла. Мое снадобье поможет людям лучше переносить холод. Это будет весьма кстати, если вы намерены вести их по снегу.

Ройанс, лорд Граттенбора, лорд-маршал и глава королевского Совета Рендела, союзник и член семьи Дома Дуба, по своей власти и влиянию равный королю, нисколько не обиделся на фамильярность Зазар, обратившуюся к нему по имени. Он встал из-за стола и еще раз поклонился знахарке.

— Счастливый день привел вас к нам, — проговорил он. — И все мы благодарны вам за все ваши труды.

Рохан скоро обнаружил, что изготавливать полоски белого шелка из ничего — дело весьма утомительное, когда их приходится производить в таких огромных количествах, но Зазар была неумолима.