Гробницы пяти магов - Андрей Васильев

В глазах у меня покраснело – все помещение было декорировано исключительно в этих тонах. Гобелены на стенах, кресла, шторы, скрывающие окно – все было багряное и пурпурное. И даже угли в небольшом камине были в тон – темно-красные. Впрочем – какими же им еще быть?

– У-у-у-у-уррр! – раздался протяжный рык из-за балдахина, скрывающего огромную кровать, которая располагалась посредине комнаты.

Женский визг, последовавший за этим, дал мне понять, что Агиппа зря времени не теряет.

– Силен! – решил я хоть как-то обозначить свое присутствие здесь, стука в дверь эта парочка точно не услышала. – Мастер, может я попозже загляну?

– Стоять! – глухо ухнул Агриппа, следом протяжно проорал что-то неразборчивое, но дававшее понять, что ему сейчас очень хорошо, и полуминутой позже явил мне свой лик.

– Вина принеси, – велел он, обернувшись к женщине, которая по-прежнему была от меня скрыта балдахином, и звонко припечатал свою ладонь к ее телу. – И пошевеливайся, ко мне сын пожаловал.

– Сын? – удивленно протянул женский голос, глубокий и чувственный. – А я думала, что ты не женат.

Вот тебе и раз. Может, он мне и вправду папаша? Мысли-то сходятся.

– А тебе не все равно – женат я или нет? – искренне удивился Агриппа, вставая с кровати. – Но, если тебе интересно – он незаконнорожденный, прижил его от такой же шлюхи, как и ты.

И он подмигнул мне, направляясь к креслу, на котором грудой была свалена его одежда. Что примечательно – вещи в кавардаке, а шпага и дага аккуратно положены на столик, так, чтобы сразу можно было их схватить.

– Похож, – прелестница, которая подарила Агриппе, натягивающему исподнее, несколько приятных минут, наконец, явила мне свой лик.

Была она мясиста, грудаста, губаста и черноволоса. То есть – как по мне, в ней было всего слишком много. Но это – дело вкуса.

– Похож, – повторила она, разглядывая меня. – Только шрамов пока нет и взгляд не как у тебя. Не волчий.

Что – да, то – да. Я заметил, что все тело Агриппы покрыто старыми шрамами. Ну, не сплошняком, но – много их, очень много. Как он дожил-то до своих лет, если в него столько раз железками тыкали?

– Вина, сказано! – рыкнул тот и глянул на меня. – Да, сынок, если хочешь – потом можешь с ней развлечься. Отец платит.

– Это забавно, – заметила шлюха, накидывая на плечи какую-то полупрозрачную штуку, которая вроде как была одеждой, но ничего не скрывала, а напротив – подчеркивала все ее прелести. – Сначала отец, потом сын. А потом можно…

– Ты еще здесь? – прорычал Агриппа, нехорошо прищурившись и взявшись за сапог.

Сдается мне, что его нрав в этом борделе знали хорошо – грузную красотку как ветром сдуло.

– Баба сладкая, но дура при этом редкая, – бросив сапог на пол, Агриппа натянул на себя несвежую рубаху и плюхнулся в кресло. – Садись, парень. Я тебя тут восьмой день жду, половину борделя уже отпробовал.

– Дорога задержала, – я цапнул кресло, стоящее у камина, и перетащил его поближе к своему собеседнику. – Пришлось петлю через пустоши заложить. В Талькстаде Орден Истины на хвост упал, стряхивали.

Знаете – а в этом что-то было. С Агриппой я мог быть самим собой и говорить с ним привычным для меня языком. Словно Эраст фон Рут куда-то ушел и снова вернулся Крис Жучок, который уже почти исчез, растворившись в небытии.

– Это вы зря, – Агриппа укоризненно покачал головой. – С Орденом лучше вам было не связываться. Но – давай по порядку. Сейчас эта корова принесет вина – и все мне расскажешь.

Слушал он меня очень внимательно, почти не перебивая, и при этом непрестанно прихлебывая вино. А я – рассказал ему почти все, утаив только о встрече с призраками – учениками Виталия, да о том, что переспал с Амандой.

– Ну, это нормально, – подытожил Агриппа, когда я замолчал. – Больше скажу – по таким делам потерять всего одного спутника – это, считай, легко отделались. Как, говоришь, звали того поганца из Ордена Истины?

– Август Туллий, – с готовностью напомнил ему я.

– Туллий, говоришь? Нет, не слышал о таком, – покачал головой мой собеседник. – Хотя – таких Августов Туллиев в ордене полным-полно. Он вообще здорово разросся за последние лет десять, этот самый орден.

– Наводит на некоторые мысли, – с подтекстом сказал ему я, и в ответ получил насмешливый взгляд.

– Само собой. – Агриппа привстал и отвесил мне щелчок по носу. – Не считай себя самым умным, понятно? Это верный путь в могилу. Запомни, парень – те, кто думают, что они самые умные, в лихой час, как правило, не знают, как действовать верно, потому как не могут найти согласия с самими собой. Они начинают перебирать варианты решения вопроса и в результате отправляются на тот свет, потому что стоят на месте, вместо того, чтобы бежать или драться. Правильно вбитые в мышцы рефлексы иногда куда полезнее, чем воз прочитанных книг. А по тем делам, которые творятся в Рагеллоне…

– А какие дела творятся в Рагеллоне? – сразу же спросил я.

– Разные, – буркнул Агриппа, снова припадая к кубку с вином. – Большей частью – нехорошие. Но ты это в голову не бери, тебя это никак не коснется, по крайней мере – пока. Так, значит, Аманда твоя – дочка короля Фольдштейна?

– Уже нет, – я тоже отпил вина. Отличное вино оказалось, ягодное. – Он ее всего одним махом лишил – и наследства, и фамилии.

– Невелика потеря, – Агриппа усмехнулся. – У него сыновей полно, что бы ей от того наследства досталось? Золота маленько да пара меховых шуб. И брак с каким-нибудь третьим сыном короля какого-нибудь задрипанного королевства. Хотя – она же теперь магичка… Так что – максимум пара шуб. Даже золота бы не дали, знаю я эту фамилию, те еще жадюги. Помню, лет десять назад ее родитель турнир устраивал, так знаешь, какой там приз был? Золотой столовый прибор. Вилка и нож! И все! Думаю, там вся семейка одинакова.