Я - сингуляр - Юрий Никитин

– Это по мне, – заверил я. – Не пью, не курю,к наркотикам не притрагиваюсь и даже в сексе не усердствую, несмотря на всепризывы правящей партии и правительства, а также СМИ, шоуменов-академиков, АниМежелайтис и оппозиционного блока «Хакаблоко».

– Тогда добро пожаловать, – сказал он. – ВотСережа, он у нас самый активный, заполнит на вас анкету и выдаст карточку…

– Карточку?

– Ну да, – пояснил он светло, и все за столомзаулыбались, как брату во Христе, – чтобы вам отпускали со скидкойлечебные препараты. Не лекарства, не пугайтесь, а всякие там травы и прочее изнародной медицины.

Я сказал с невольной гордостью:

– Да я получаю нехило, мне скидки не жизненно важны.Щас на баб не тратим, эта графа устарела.

Все продолжали улыбаться, только еще шире, Красносливовпояснил ангельски кротко:

– Это не ради экономии, хотя она важна, важна. Вы непредставляете, насколько дороже прокормить вегетарианца, чем простогомясоеда!.. Тот жрет, как свинья, все. Разве что соусом намажет погуще илиаджики добавит.

– Как-то не подумал даже, – признался я. – Спасибо!

– Если у вас есть е-мэйл, – сказал он с сомнением,наверное, я настолько с виду одухотворенный и возвышенный, что предположитьналичие у меня сатанинского компа – почти оскорбить, – то можете вписать ванкету. Будем присылать новости о способах продления жизни. И о новых вариантахпролонгирования. А еще сможете участвовать в наших дискуссиях, как активныйпользователь.

Я сказал с неподдельной благодарностью:

– Как хорошо! Вы не представляете, как хреново, когдаодин! А то все зовут то выпить, то надраться, то вмазать… спрятаться не закого.

Он светло и кротко улыбнулся:

– Да, таким, как мы все, надо держаться вместе. Хотитечайку? У нас зеленый, целебный.

Женщина, что сидит рядом, добавила заботливо:

– Проверено, никаких подделок! У нас свой человек впалате мер и весов. Сообщает, что брать, а чего остерегаться.

Серега, не дожидаясь указаний, пошел ставить чайник.Впрочем, там уже налажено, только хлопнул ладонью по выступающей кверху чернойкнопке, сразу зашумела, забурлила быстро разогревающаяся вода.

Печенья, как я понял, не положено, как и сахара, всепользовались неким заменителем. Я высыпал этот бесцветный порошок в чуть-чутьзакрашенную воду, но это всегда так, когда завариваешь зеленый, по вкусу похожна запаренное сено. С заменителем сахара вообще полное говно, но я терпеливопил, ради здоровья и продления жизни на какие только жертвы не пойдешь.

Стремясь войти в контакт, поинтересовался у Красносливова:

– А работаете где?

Он пожал плечами:

– Да кто где. Всякий старается устроиться так, чтобы работане была слишком обременительной. Если погонишься за деньгами или карьерой, топочти наверняка проморгаешь здоровье, а то и погубишь. Легче его сохранить, чемпотом вытягивать в больницах… Не так ли?

– Истинно, – подтвердил я.

Он кивнул, пояснил с горькой усмешкой:

– У меня специальность вообще редкая. Астронавигатор!..Да-да, звездолетов еще нет, а навигаторы уже есть. На самом деле все проще:наши космические корабли тоже нужно очень точно ориентировать, а относительнонеподвижное звездное небо – идеальная карта с заранее расставленными маяками.

Я спросил с жадностью:

– И что вы делали?

– Рассчитывал путь космического корабля от моментастарта и до выхода на орбиту. Потом, правда, тоже следил за полетом, но то ужерутина. Cложнее, когда запускали ракеты в сторону Венеры или Марса. Особенносложной была задача, когда направили корабль к Плутону, но так, чтобы прошелвблизи Юпитера, сфотографировал, вошел в гравитационное поле, а затем,используя чудовищное поле тяготения, набрал еще большую скорость и понесся кСатурну… У Сатурна еще две петли, фотографирование планеты и кольца, а уж потомс утроенной скоростью к Плутону…

– Здорово, – выдохнул я. – Вы уже, можносказать, жили в будущем!

Он чуточку поморщился, развел руками:

– Не знаю, не знаю…

– А что не так?

– Работа не по мне, – объяснил он.

Я ахнул, я бы за такую работу полжизни отдал.

– Почему?

– Слишком много стрессов, – объяснил он, обвелвзглядом помещение, внимательно слушающих членов клуба. – А зачем?

– Зато работа какая! – вырвалось у меня.

Он благодушно улыбнулся:

– Пока я не знал… не думал о продлении жизни, меня таработа вполне удовлетворяла. Даже льстило, что я вот рассчитываю траекториикосмических кораблей! Но когда я ознакомился с программой «Активногодолголетия»… вы понимаете, конечно?

Я помотал головой:

– Нет, но вы говорите, я схватываю быстро. И многоехочу понять. Смотрите на меня, как на простого нуба, что хочет стать хаем.

Люди благожелательно заулыбались, обменялись понимающимиулыбками. На меня почему-то повеяло Древней Грецией, там вот так же, есливерить историкам, все двигались неспешно и пластично, каждое движение грековисполнено эллинской красоты и грации.

Красносливов сдержанно улыбнулся, его жесты и слова тожевыдавали в нем потомка пластичных древних греков.

– Когда на меня снизошло понимание, я пересмотрел всюсвою жизнь.

– Да-да, – сказал я торопливо, – я сейчассебя тоже чищу. Избавляюсь от вредных привычек, пересматриваю даже философию…наверно, это философия.

Он кивнул:

– Вот и я пересмотрел.

– И где вы сейчас? – спросил я.

– Подыскал место ночного сторожа, – ответил ондовольно, – в компьютерном клубе. Воровать там нечего, потому никто нелезет. Могу поспать и ночью, а потом и днем вздремнуть: медики рекомендуютдневной сон хотя бы в течение часа, вы знаете? Платят, конечно, меньше, намногоменьше, но что деньги? Зато теперь наверняка проживу дольше.

Я кивнул, раздираемый противоположными чувствами:

– Да, конечно…