Талант быть наемником - Анастасия Левковская

– Ах ты, дрянь! – взревел Кэсс, хватаясь за меч. – Снесу голову, как только действие заклинания закончится!

– Не трудись, – надменно процедила Флора. – Через пять минут я и так буду мертва.

Чего?! Она же не собирается…

– Жить так дальше я не могу. – Голос наги стал ровным и мертвенно-спокойным. – Ты забрал у меня все, чем я дорожила. Запретил все, что меня интересовало. Побоями попытался вбить то, чего во мне отродясь не было. Я все это терпела. Но тебе, ублюдок, этого было мало. Ты взялся за тех немногих, кого я считала близкими. А раз так… Кара будет соответствующая.

В почти звенящей тишине поплыли слова, причем, похоже, это была какая-то клятва:

– Я, Флора Охотская, призываю в свидетели стихии и требую права крови. Силой тьмы, что течет в моих жилах, я молю тебя, богиня, и жизнью своей плачу. Пусть падет проклятие добровольной смерти на клан подземных нагов нашего города! Пусть сбудется, как я хочу!

Вытащив из прически длинную острую шпильку, она безжалостно засадила ее себе в грудь. Время будто остановилось на миг… А потом медленно растаял голубой купол. Одновременно с тем, как хрупкая нага сползла на паркетный пол.

– Сука! – глухо рыкнул лорд Кэсс, ненавидяще глядя на явно мертвое тело. – Шэхх, уходим!

И чернохвостые свалили из зала с такой скоростью, что я даже «а» сказать не успела.

Я не отрываясь смотрела на распластанную на полу девушку. На ту, кто была Ристу ближе всех на свете. И не понимала, как сообщить ему такую… новость. Флора, Флора… Ты потрясающая змейка, несмотря на то что нага. Была… Пожертвовала собой… Я не сразу поняла, что пелена перед глазами – это слезы. Они тонкими ручейками бежали по щекам, и наверняка я сейчас со стороны была той еще красоткой с размазанной тушью, но… Я оплакивала нагу. Ту, с кем в другой жизни мы могли бы стать подругами. Кто знает?

– Флора, Флора… Sed semel insanivimus omnes[13]. – Перед мертвой змейкой опустился на колени младший брат Аристарха. – Наша Флора… Что же ты так?

Владислав легко поднял тело девушки на руки и, посмотрев на Светлану, тихо сказал:

– Я забираю ее. Мы позаботимся, чтобы она получила все почести, причитающиеся члену нашей семьи.

– Мы придем, – так же тихо отозвалась мать клана кошек. – Такую девочку стоит проводить достойно.

Бережно придерживая мертвую Флору, парень зашагал к выходу.

Безжизненный хвост со словно побледневшей чешуей волочился по полу, и я не могла оторвать от него взгляд. И… ничего не соображала. В груди ныло, словно это я себе шпильку в сердце воткнула. Хотелось зареветь в голос, но остатки самоконтроля не давали мне скатиться в истерику.

– Выпей. – Мне сунули в руки стопку с водкой. – Легче станет.

Я безропотно выпила до дна, даже не ощутив вкуса алкоголя.

Не помогло. Реальность словно подернулась дымкой, я начала медленно раскачиваться и бормотать что-то себе под нос.

– Мама, – словно из тумана донесся знакомый голос, но я никак не могла понять, чей именно, – ее надо забрать отсюда. Нервная система сдала.

– Вижу, – прозвучал второй, тоже очень знакомый голос. – Забирай ее. И проследи, чтобы ее осмотрел наш доктор!

– Конечно. – Меня настойчиво дернули за руку. – Пошли, Ира.

Сил на сопротивление не было. Я безропотно поднялась и послушно пошла куда повели.

Дальше все было как в тумане. Обрывки… Кажется, меня вертели. Что-то говорили, и я даже отвечала. Потом заставили что-то выпить и уложили… в постель, наверное. А затем я медленно погрузилась в тяжелый, беспокойный сон.

Если учесть, при каких обстоятельствах меня срубило, пробуждение… было приятным. Я просыпалась медленно и долго еще лежала, не открывая глаза, наслаждаясь этим ощущением расслабленности и неги. Кажется, в комнате было открыто окно, потому что до меня доносились приятные звуки – шелест листвы, пение птиц… и ругань. Я усмехнулась. Могу поспорить, опять Яра с Даном что-то не поделили. А еще… вся комната пропахла чем-то цветочным. То ли кто-то притащил мне букет, то ли под окнами цвела клумба. Эх, хорошо-то как… Преступно хорошо, если учесть, что вчера на моих глазах покончила жизнь самоубийством очень хорошая нага. Флора…

– Так интересно наблюдать за выражением твоего лица.

Голос Мышки прозвучал столь неожиданно, что я вздрогнула, открыла глаза и резко села на кровати.

– Доброе утро, немощь. – Подруга выглядела на удивление веселой. – Мать просила ехидно передать, что для девчонки, которая хладнокровно прикончила снежного барса, ты слишком часто грохаешься в обморок.

– Это она еще не в курсе, что этих самых обмороков было не два, а… – Я призадумалась, что считать обмороком, а что нет, и уверенно закончила: – Три. Еще два раза меня усыпляли, и один я отрубилась оттого, что организм не выдержал буйство собственной хозяйки. И это все за последние недели!

– Веселая жизнь у тебя была, как погляжу. – Волчица азартно блеснула глазами и подалась вперед. – Рассказывай!

Я отрицательно мотнула головой.

– Сначала ты. Что я пропустила? И… прости за бестактность, ты что, Флору недолюбливала?

– С чего ты взяла? – Изумлению Мышки не было предела. – Даже вовсе наоборот! Чудесная была девушка… Жаль, судьба над ней жестоко подшутила… – Она нахмурилась и тяжело вздохнула.

– Прости, – стушевалась я. – Просто ты выглядишь такой… расслабленной. Ни капли горя на лице…

– Ир, – грустно усмехнулась подруга, – все, кто близко знал Флору, ее смерть воспринимают как избавление. Лучше бы, конечно, эта смерть была не такой… Но Флора сама решила.

Наверное, Мышка права. Глаза наги – полные тоски и безысходности – еще долго будут являться мне в снах. Она была не просто несчастлива с этим гадом подземным. Она жила в персональном аду. И раз уж выбраться из этой передряги не получалось никак, оставался только один, последний путь. Наверное, на ее месте я бы поступила так же. Только почти сразу после свадьбы.

– Но реакцию Аристарха я все равно боюсь представить, – пробормотала я. – Как бы он не ринулся к этим чернохвостым с четким желанием перебить их всех…

– И-и-ир, – голос волчицы стал вкрадчивым, – ты что, в курсе, что Флора значила для Риста?

– Ну да. – Я недоуменно на нее посмотрела. – Он рассказал, пока мы в убежище дурью маялись.

– Офигеть. – Она резко замотала головой, а потом уставилась на меня с нехорошим прищуром. – А замуж он тебя, случайно, не позвал?

– Чего?! – Я вытаращила глаза, а затем выразительно покрутила пальцем у виска. – Мышка, ты что, совсем… того? Какое замуж?!

– А с чего он вдруг расщедрился на такое личное? – прокурорским тоном поинтересовалась подруга. – Рист, знаешь ли, гад подозрительный и скрытный. Лишний раз о себе не распространяется. Или вы за время своего рейда так скорешиться успели?