Кровь тайны - Марк Энтони

Еще трижды раздавался звон колокольчиков – всякий раз откуда-то спереди и из-за поворота. Эйрин следовала за ним и вскоре оказалась в холодной, пыльной части замка. Она заметила полосу оранжевого света на стене из открытой двери, ведущей в старое караульное помещение. Кто-то разжег там огонь. Но почему в заброшенной части замка?

Существовал только один способ узнать. Приподняв подол платья, Эйрин на цыпочках подошла к двери и заглянула внутрь. В камине горел огонь, но в маленьком помещении было пусто.

Или она ошиблась? И вновь, как и в первый день ее появления в замке, мимо промелькнула тень. Эйрин быстро потянулась к плетению и вскрикнула от неожиданности.

Сверкающие нити Паутины жизни соткались вокруг фигуры, сделав ее видимой, словно кто-то набросил серебряную сеть на стеклянную скульптуру. Менее чем в трех шагах от Эйрин стоял человек.

Она открыла глаза и сделала шаг назад.

– Я знаю, что вы здесь. Покажитесь.

Мужчина откинул капюшон и распахнул серый плащ – казалось, он вышел из стены воздуха. Эйрин видела похожий плащ у Тревиса Уайлдера, только в лучшем состоянии. Он испускал легкое тусклое мерцание при движении, точно пленка масла на воде.

– Кажется, меня поймали, – насмешливо проговорил мужчина.

Он был невысоким и стройным, голову украшали волнистые светлые волосы. Заостренный подбородок заканчивался короткой бородкой, а под плащом виднелось черное облегающее одеяние.

Тут Эйрин вспомнила, где она его видела.

– Я вас знаю. Вы шпион, которого мы встретили в Перридоне. Вас зовут Олдет, вы один из Пауков королевы Инары.

Он тяжело вздохнул.

– Вы же знаете, клятва Паука требует убивать всякого, кто меня обнаружит. – Он слегка взмахнул рукой, и в его ладони появился тонкий кинжал. – Но боюсь, возникнет политический скандал, если я убью воспитанницу короля и баронессу. Так что вам повезло, леди Эйрин.

Значит, он ее запомнил.

– А почему вы полагаете, что повезло мне, а не вам? – возмущенно спросила она.

Эйрин сделала едва заметное движение иссохшей правой рукой и сотворила быстрое заклинание. Рука Олдета дернулась, и кинжал упал на пол.

Он приподнял бровь.

– Что вы сделали, миледи?

На ее губах появилась улыбка.

– Если я расскажу вам…

– Да-да, я знаю – вам придется меня убить. – Он нахмурился, но вид у него получился комичный. – Я всегда считал, что эта фраза принадлежит мне.

Эйрин ехидно улыбнулась. Она успела забыть, как ей тогда понравился Паук.

– Что вы делаете в замке?

Он поднял стилет и спрятал его под плащом.

– Я могу задать такой же вопрос вам, миледи. Я столько времени потратил, чтобы найти подходящее для отдыха место, а вы являетесь сюда без всякого приглашения.

Эйрин пожала плечами.

– Если вы хотели, чтобы вас никто не нашел, не следовало разжигать огонь. Веселое пламя в камине говорит: смотрите, я здесь.

Серо-голубые глаза Олдета сузились.

– А теперь вы поступаете жестоко, миледи. Я замерз. И никак не ожидал, что кто-то увидит огонь. Вы прекрасно знаете, что не имеете права заходить в заброшенную часть замка. Клянусь Джорасом, даже крысы забыли о существовании этого крыла. Что вы здесь делаете?

– Порчу жизнь шпионам.

Олдету ничего не оставалось, как согласиться.

– А что вы делаете в Кейлавере? – спросила Эйрин. Набравшись храбрости, она подошла поближе к камину.

Паук развел руки в стороны и ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы.

– Я шпион, миледи. Что я могу делать? Наблюдаю за королем, естественно.

– Но почему? Разве Перридон и Кейлаван не являются союзниками?

– А теперь вы продемонстрировали, что ничего не понимаете в политике, миледи. Шпионить за врагом полезно. Но шпионить за друзьями необходимо. Королева Инара понимает, что нас ждут тяжелые времена, и хочет знать, что собирается предпринять Бореас.

– Тогда почему бы вам просто не спросить у него?

– Потому что королева хочет знать, что он намерен делать в действительности, а не то, о чем он готов ей рассказать. К сожалению, эти вещи очень редко совпадают, миледи.

Эйрин нахмурилась.

– Мне кажется, друзья не должны так поступать.

– Глупости, миледи. Самая лучшая дружба покоится на лжи и обмане. А те друзья, которые говорят правду, в конечном счете друг друга убивают.

– Ну а теперь вы несете чушь.

– В самом деле? – Олдет пригладил бороду. – А что вы скажете своей подруге, если увидите, что она надела дурацкое платье?

Эйрин подумала.

– Я постараюсь найти возможность «случайно» вылить на него бокал вина. Тогда ей придется сменить платье, и она никогда не узнает, каким отвратительным было… ой!

Олдет торжествующе улыбнулся и поклонился.

– Чистейшей воды обман, миледи.

Эйрин вздохнула.

– Ну и что мы будем теперь делать?

– Не играйте со мной, миледи. Вам прекрасно известно, что настало время договориться о какой-нибудь трудновыполнимой услуге с моей стороны в обмен на ваше обещание ничего не рассказывать королю.

Эйрин обдумала его слова.

– Откровенно говоря, такая мысль мне в голову не приходила. Должна признать, ваша идея мне нравится. Вот что мы сделаем. Я выбираю вымогательство.

Олдет мрачно посмотрел на нее.

– Я вижу, вы получаете удовольствие от нашего разговора.

– Немного. Разве я не права?

– Скажите, что вам нужно, – проворчал он. – Чего вы от меня хотите в обмен на обещание сохранить мое присутствие в замке в тайне?

Она задумчиво провела пальцем по щеке.

– Я еще не уверена, но что-нибудь обязательно придумаю. И сразу же сообщу вам о своем решении.

– А почему вы думаете, что сумеете найти меня еще раз? Она подумала о звоне колокольчиков, который ее сюда привел. Мелия и Бореас не сомневались, что Бледный Король вновь поднимает голову как и год назад. Но дело не только в древней силе, которая выбирает для действий канун дня Среднезимья. У нее возникло ощущение, что кто-то или что-то захотел, чтобы она нашла Олдета. Быть может, он еще раз покажет ей путь.

– Я уверена, что разыщу вас, – сказала она и таинственно улыбнулась. Затем Эйрин собралась уходить и бросила взгляд через плечо. – Мы все были рады, Олдет, узнать, что вы оправились от ран. Я уверена, что ваша королева может вами гордиться.

Он кивнул.

– Только боги знают, как я стараюсь, миледи.