Оскверненная - Гленда Ларк

Последний раз я видел Джесенду на следующий день на палубе «Гордости хранителей». Я воспользовался волной отлива, чтобы покинуть Ступицу, и с тем же отливом вышла в море флотилия из трех кораблей. Некоторое время – от гавани до мыса Брентон – мы плыли рядом. Я сидел на своем полозе, направляя его веслом; волна несла меня легко, как ветерок – пушинку. Корабли, напротив, двигались неуклюже, но все же смогли идти заливом – им помогали наполненные ветром паруса. Джесенда и сопровождающие ее женщины на службе Совета хранителей в дорожной одежде стояли на палубе. Я подумал о том, что такой Джесенда нравится мне больше всего: она была хороша, конечно, в муслине или батисте, но она не являлась застенчивой изнеженной девицей, которая только такую одежду и носит. Я предпочитал, чтобы ее внешность соответствовала ее характеру, как сейчас, когда на ней были штаны, туника, сапоги и треуголка. Джесенда помахала мне рукой и послала воздушный поцелуй.

Огибая мыс, «Гордость хранителей» зацепила песчаную отмель, и волна ушла вперед, унося с собой меня. Через несколько минут отстали не успевшие развернуться и два других корабля.

* * *

Вечером того же дня, войдя в рабочую комнату в Синоде, я увидел ликующего Келвина: первая из его пациентоксилвов разродилась, и ему удалось собрать кровь из плаценты. Райдер, сложив руки на груди, молча слушал, как Келвин и Гэрровин спорят о том, что делать дальше.

– Мы теперь знаем, что силвмагия содержится в крови пуповины и плаценты, – говорил Гэрровин, – это чувствуется по запаху…

– И что это нам дает? Мы же знаем, что нельзя перелить кровь от одного человека другому, – напомнил ему Келвин. – В прошлом много раз пытались такое сделать. Помнишь эксперименты Хауэла с Рана… и ту женщину с Мона? Как же ее звали… Да, верно: Верамон. Она пыталась спасти людей, потерявших много крови… и они, как правило, умирали.

– Значит, нам нужно попытаться извлечь только силвсоставляющую. Мы же уже научились отделять красную часть крови: мы это делаем, когда пропускаем через сепаратор кровь селвера, чтобы получить ихор. Давай применим тот же метод и посмотрим, где содержится силвмагия – в красной части или в ихоре.

– Нужно будет исключить возможность заражения…

– Этого будет нелегко добиться…

Понимая, что разговор сейчас станет мне совершенно непонятным, я сказал:

– Три корабля хранителей вышли сегодня в море. – Я не повредил бы Джесенде, сообщив об этом: другие пловцы в любом случае скоро сообщили бы о такой новости. Мне просто хотелось увидеть, какова будет реакция Райдера и обоих Гилфитеров.

Райдер бросил на меня острый взгляд:

– Которые корабли?

– «Гордость», «Свобода» и «Правосудие».

– Держу пари: все три вооружены этими проклятыми пушками. Ты знаешь, куда они направляются?

– Я слышал, как упоминали Брет.

– Чтобы принудить властителя уступить им побольше селитры, – с уверенностью сказал Райдер.

– И не только, – сказал я. У меня не было причин держать свои знания в секрете, так что я добавил: – Хранители опасаются, что Дева Замка на Ксолкасе была подвергнута осквернению. Да, и еще Датрик охотится на предательницу, одну из его помощниц, которая, как предполагается, отправилась на Брет.

Келвин и Райдер в один голос воскликнули:

– Блейз!

Не я один изумился тому, как эти двое переглянулись. Глаза Гэрровина сузились.

– Так вот откуда ветер дует, – пробормотал он. Сомневаюсь, чтобы Райдер и Келвин его услышали. Оба они выглядели очень огорченными.

– Как, ради бескрайнего синего неба, мог Датрик об этом узнать? – прошептал Келвин.

– Этот подонок всюду имеет шпионов, – ответил Райдер. – Блейз отправилась на корабле, принадлежащем Ксолкасу, так что многие матросы и чиновники в порту знали, куда идет корабль. – Он посмотрел на меня: – Ты ведь о Блейз говоришь?

Я кивнул.

– Датрик отправился с флотилией? – спросил Райдер.

– Нет, – ответил я. – Он не осмеливается покинуть Ступицу изза политической ситуации. Он послал вместо себя свою дочь.

Райдер был поражен моими словами:

– Дочь? Но разве она не ребенок еще?

Я вскинулся, потом изобразил притворное равнодушие:

– Она одного возраста со мной. Гэрровин хрипло рассмеялся.

– Блейз сжует ее на ужин, если девонька попытается ее захватить.

– Джесенда умна, – сказал я, – к тому же она силв, и с ней есть человек, обладающий Взглядом. И еще у нее три корабля, вооруженных пушками, и множество гвардейцевсилвов, выпускников академии. Я сказал бы, что она никому не уступит, разве не так?

Все несколько минут молчали.

– Не стал бы биться об заклад, – сказал наконец Келвин, – нет, не стал бы.

– Им придется иметь дело со злой колдуньей, – добавил Райдер, – которая могла сделаться очень могущественной.

– Ты имеешь в виду эту женщину – Флейм? Или Деву Замка? – спросил я.

Последовало новое молчание.

– Боже, меня от вас просто воротит! – взорвался я. – Вы хотите, чтобы я вам помогал, вы используете мой талант силва для бог весть каких целей – а потом держите меня в потемках, как морского окуня в ловушке!

– Мы тебе не доверяем, – решительно ответил Келвин.

– Что ж, спасибо и на этом! Я тоже вам не доверяю. Вы хотите разделаться не только с дун, но и с силвмагией, верно? И для этого используете меня. Вы не слишкомто честны!

– Так ведь и ты тоже, паренек, – спокойно ответил Гэрровин. – Ты собираешь все, что узнаешь здесь, – и что? Продаешь Датрику?

Такая догадка была достаточно близка к истине, чтобы рассердить меня еще больше. Откуда Гэрровин мог знать, что я выдаю их секреты? Я возмущенно воскликнул:

– Никому я ничего не продаю! И хочу напомнить вам, что Тенкор и Ступица – части одной страны. Я хранитель. Совет правит хранителями, и мной в том числе. Глава Совета – избранный нами правитель. Советники имеют право узнавать все факты, которые могут им помочь, а Джесенда отправилась на Брет, не зная многого, что ей следовало бы знать, так что предатель – не я! Предатели – те, кто принимает защиту островов Хранителей, а потом служит другим хозяевам. – Я с гневом смотрел на троих стоящих передо мной мужчин.