Мост Душ - Фиона Макинтош

— Значит, война, — ответил наконец Кайлех, осознав, что встреча была одним сплошным фарсом. Надежды на то, что он сможет убедить в чем-то этого человека или призвать его к здравому смыслу лопнули, и Кайлеху стало вдруг смешно. Фантазии гренадинца сбили его с толку, они оба так и не поняли главного — Селимус не хотел ни дружбы, ни даже мира. Он стремился лишь к абсолютной власти над соседями. Управлять всеми землями — такова мечта безумца. И Кайлех, и Аремис недооценили алчность южного короля и ввязались в это дело, как глупые, доверчивые мальчишки, поверив, что Селимус тоже ищет мира, общения, взаимовыгодной торговли. Каким наивным простаком он был, добровольно войдя в приготовленную коварным соседом западню. Позволит ли им Селимус уехать отсюда живыми? Возможно, ему нужны не их жизни, а выкуп. Аремис заплатил за безопасность, использовав в качестве наживки Илену Тирск, но, как оказалось, отдал ее несколько преждевременно. Зачем? Чего он хотел этим добиться? Почему поверил сумасшедшему правителю Моргравии?

— Ну, этого мы не должны допустить, — заметил Селимус. Кайлеху пришлось вспоминать, о чем это тот говорит. Ах да, о войне. Пришло время предъявить свой последний довод. Вряд ли Селимус станет пачкать свои руки кровью горцев.

— Король Селимус, — сказал Кайлех, вставая. Их взгляды оказались на одном уровне. — Мой посланник, Аремис, должно быть, очень доверчив, но я таковым себя не считаю. С этого момента у меня нет уверенности, что мы с вами одинаково смотрим на вещи. Я вынужден был принять некоторые меры предосторожности на случай, если ваши желания не совпадут с моими.

Аремису показалось, что, несмотря на огонь, мягко потрескивавший в расположенных в противоположных концах зала каминах, температура в помещении упала до точки замерзания. Что же приготовил Кайлех? Что в запасе у короля горцев?

И тут Селимус задал вопрос, готовый вот-вот сорваться с губ и Аремиса, и Джессома.

— Вы мне не доверяете, но и не боитесь меня, хотя находитесь на моей земле, в моем доме, и за вами наблюдают мои стражники. Почему? Объясните, чего я не понимаю.

— Не принимайте, пожалуйста, это на свой счет, но я принял меры. Причина заключается всего лишь в простой предосторожности короля, который знает, как легко и быстро может возникнуть недоверие.

Селимус снисходительно кивнул, словно говоря, что отлично его понимает.

— Две тысячи воинов Горного Королевства находятся сейчас у подножия гор, — сказал Кайлех.

— Две тысячи! — От названной цифры у моргравийца перехватило дыхание.

Кайлех добродушно улыбнулся.

— А еще две тысячи расположились чуть выше.

Аремис закрыл глаза. Он определенно недооценил Кайлеха, да и Селимус тоже.

— И какие же у них распоряжения?

— Нанести удар по Тентердину, если мой второй сопровождающий Мирт с наступлением сумерек но подаст сигнал, что все в порядке.

— С наступлением сумерек? Вы не слишком много оставили времени на праздник, мой друг.

— Я не думал, что задержусь здесь и до обеда.

— Браво, Кайлех. Вы обязательно встретитесь со своими людьми.

— Живым?

— Живым, — засмеялся Селимус, на этот раз совершенно искренне. Аремис почувствовал себя так, словно кулак, сжавший его внутренности, вдруг отпустил их.

— Надеюсь, что теперь-то вы и Аремис согласитесь со мной пообедать? — заметил Селимус.

Кайлех кивнул, а его зеленые глаза триумфально блеснули.

— А как насчет нашего союза?

— Будем считать его действительным с этого момента, — солгал Селимус. — Мои люди будут немедленно предупреждены, что Горное Королевство с сегодняшнего дня перестает быть нашим противником. Я думаю создать специальный совет во главе с Джессомом, чтобы решить, как сделать наше сотрудничество более успешным. Предлагаю и вам сделать то же самое. Давайте пожмем друг другу руки перед свидетелями, скрепив тем самым узы дружбы, объединяющие с сего момента наши королевства.

Король Моргравии Селимус протянул руку, и властитель Скалистых гор Кайлех крепко ее пожал.

— За мир, — сказал он, больше не веря в его возможность, по крайней мере до тех пор, пока Моргравией правит этот король.

— За мир, — повторил Селимус, ухмыляясь про себя.