Темные объятия - Шеррилин Кеньон

Старейшего из Темных Охотников боялись — или, по меньшей мере, остерегались — все, кто его знал. Обычно люди старались не иметь с ним дела, а если все же приходилось общаться с Ашероном, переживали это примерно гак же, как визит к зубному врачу.

Нику, откровенно говоря, было его жаль. Должно быть, тяжело обладать Силой, которая отталкивает от тебя людей. Не случайно Эш никого не подпускал к себе вплотную — ни физически, ни душевно.

Сам Ник старался вести себя с Ашероном гак же, как с любым другим, непринужденно и задиристо, — и подозревал, что Эшу это по душе.

Во всяком случае, с Ником он держался свободнее, чем с другими Оруженосцами и Охотниками.

— Мама, смотри, великан!

Звонкий детский голосок — малышка лет пяти указывала на Ашерона своей матери.

Бросив один взгляд на Ашерона, мать изменилась в лице, подхватила дочку на руки и торопливо зашагала в противоположную сторону, к собору.

Девочка все оглядывалась и теребила мать за рукав. Ашерон помахал ей рукой.

Бедняга.

Ник подошел ближе.

— Знаешь, может, тебе надеть белую панаму и галстук в горошек, чтобы не так пугать людей?

Ашерон сдвинул темные очки на кончик носа, одарил Ника невеселой улыбкой:

— Поверь мне, Ник, проблема не в одежде.

Пожалуй, он прав. В самом Ашероне было что-то пугающее. Его внешность, или манеры, или аура, или, быть может, все сразу ясно говорило, что он не человек.

Ник заметил, что Ашерон в очередной раз сменил цвет волос. Еще сегодня утром, у Кириана, он ходил с пурпурными.

— Ты у нас снова жгучий брюнет?

— А ты у нас снова мистер Задира?

Ник рассмеялся в ответ.

Эш отлепился от стены и поднял с земли свой черный рюкзак. Никогда Ник не видел Ашерона без рюкзака — и не раз спрашивал себя, что атлантиец там прячет.

Впрочем, он не самоубийца, чтобы это выяснять. За своим рюкзаком Ашерон следил, словно за сундуком с сокровищами.

— Ну, как твои экзамены? — спросил Эш.

— Погано. Спасибо за микрокоммуникатор — без него я бы провалился. Литературу Древней Греции у нас преподает Джулиан Александер, а он просто зверь! Час меня не отпускал, прогнал по всему курсу!

— Да, Джулиан кумовства не одобряет: к своим он еще строже, чем к чужим.

Ник кивнул в сторону ресторана, в этот ранний час еще полупустого:

— Не возражаешь, если я заодно поем? Не успел перекусить и умираю от голода.

— Конечно. — Эш открыл дверь и отступил, пропуская Ника.

Так он поступал всегда — никому не позволял идти за собой следом. Вставал и садился всегда спиной к стене — так, чтобы видеть все, что происходит вокруг, чтобы никто не мог незаметно подобраться к нему сзади.

Мать Ника называла такие привычки «инстинктом стрелка»: так ведет себя человек, привыкший в любую секунду ожидать нападения.

Ник сел за дальний конец стойки. Эш опустился на табурет рядом с ним — как всегда, спиной к стене.

— Что вам предложить? — поинтересовался, подойдя к ним, грузный пожилой бармен.

— Мне светлый «будвайзер», — ответил Ник.

Бармен кивнул и повернулся к Эшу.

— А вам?

— То же самое.

Бармен прищурился и внимательно оглядел Эша с ног до головы. Ник стиснул зубы, чтобы не расхохотаться. Он уже знал, что будет дальше.

— Парень, у тебя удостоверение личности есть? — поинтересовался бармен у Эша.

Ник прыснул.

Эш, пихнув его ногой под столом, выудил из заднего кармана удостоверение (разумеется, фальшивое) и протянул бармену. Тот долго и внимательно его изучал.

— Извини, приятель, — сказал он наконец, — но за этими темными очками твоей физиономии не видать. Хочешь пива — сними очки.

Эш дернул щекой, но очки снял.

Увидев его застывшие серебристые глаза, бармен охнул:

— О господи! Парень, извини, ради бога, я и не понял, что ты слепой. Вот твои документы.

И осторожно вложил удостоверение в руку Эшу (кстати сказать, единственному из Темных Охотников, имеющему документы). Ник хрюкнул — и получил за это еще один пинок под столом.

Едва бармен отошел, Ник не удержался от того, чтобы поддеть Эша:

— Ну что, каково чувствовать себя инвалидом?

— Не отстанешь — узнаешь на собственной шкуре, — ласково пообещал Ашерон, убирая удостоверение.

— Извини, — невинным голосом ответил Ник. — Но ведь, в самом деле, чертовски смешно! И документы тебе Джейми сделал отличные! Год рождения — 1980. Ага, как же! Слушай, а в каком году ты родился на самом деле?

Ашерон потер лоб, словно припоминая:

— В 9548 году до новой эры.

— Ух ты! — выдохнул Ник, впечатленный этой датой. Он знал, что Ашерон — существо древнее, но впервые услышал насколько. — Да ты старше Америки!

Вернулся бармен с пивом.

— Есть что-нибудь будете? — спросил он.

Ник заказал себе красные бобы с рисом, и бармен снова удалился.

— Это сколько же, получается, тебе лет?

Прежде чем ответить, Эш отхлебнул пива.

— Одиннадцать тысяч пятьсот пятьдесят один год. И — да, я чувствую груз прожитых лет, если ты хотел спросить об этом.

— Слушай, я и не подозревал! Одиннадцать тысяч лет! Надо же! Времена мамонтов и динозавров! А люди-то в то время вообще были?

— Динозавров не застал, — невозмутимо сообщил Эш, — а вот с Флинтстоунами[27]наша семья дружила домами.

Ник фыркнул и от души расхохотался. Несмотря на все его странности, Эш ему нравился — и не в последнюю очередь чувством юмора.

— Ладно, так зачем ты меня вызвал?

— Хотел с тобой поговорить в таком месте, где нас не сможет подслушать Кириан.

— О чем?

Ответить Эш не успел — к ним подплыла роскошная брюнетка в черном супермини. На Ника она взглянула безо всякого интереса, а вот Эшу положила на грудь наманикюренную ручку и, приподнявшись на цыпочки, прошептала что-то ему на ухо.

Эш обаятельно улыбнулся:

— Спасибо за предложение, милая, но я не свободен.

Брюнетка надула губки и протянула Эшу свою визитку.

— Передумаешь — дай знать. Не бойся, я не кусаюсь!

— В отличие от меня, — пробормотал Эш, как только она скрылась.

Ник предпочел промолчать.

— Знаешь, — заговорил он, когда бармен поставил перед ним тарелку с рисом и бобами, — это просто нечестно. Одеваешься, как фрик[28], а девчонки все равно на тебя вешаются!