Кей Дач - Сергей Лукьяненко

«Серафим» был лучшей моделью брони, с которой когда-нибудь работал Кей. Он тренировался пять часов подряд – не потому, что это было так необходимо, просто сам процесс доставлял ему удовольствие. Томми занимался в другом зале, с инструкторами Семьи – Кей не был столь самонадеян, чтобы считать себя великим педагогом.

Сейкер появилась, когда он начал разоблачаться. Окинула критическим взглядом помещение: раздробленные стенные панели, скальное крошево, покрывающее металлический пол, согнутые трубы тренажеров, бронированный лист в держателях посреди зала. В титановой броне пятисантиметровой толщины зияла оплавленная дыра, повторяющая формы человеческого тела.

– Давай помогу, – сказала она Кею.

Сизые керамические пластины были тяжелыми и горячими. Она умело отстегивала одну часть за другой, и Дач начал возникать из своей причудливой скорлупы. Мокрый от пота, усталый, с непривычно мягким взглядом.

– Привык? – Лика положила ладони на плечи Кея. Он остался сидеть на полу, среди разбросанных сегментов брони, запрокинув голову, отдавшись ее движениям.

– Словно в ней родился. Только ноги ломит.

– Я скажу, чтобы отрегулировали усилители. – Сейкер закончила разминать ему плечи, принялась массировать шею.

– Не надо, я должен чувствовать свою массу. Ты говори, не тяни.

– Каль у Лемака. С ней меклонец и женщина-механистка. Мальчик в допросном центре базы.

Кей поднялся. Осторожно взял Лику за плечи, просто сказал:

– Спасибо. Я никогда этого не забуду. Прикажи подготовить мой корабль.

Сейкер помолчала, разглядывая Кея. Спросила:

– Кертис пообещал тебе так много, земляк?

На лице Кея не дрогнул ни единый мускул.

– Дело уже не в Кертисе, сестра.

– Ты расскажешь?

– Корабль!

– Его готовят, Кей. Я могу узнать хоть что-либо?

Дач покачал головой.

– Кей, военная база Империи – это не провинциальная тюрьма. Там найдется оружие на твою броню, броня на твое оружие и несколько сотен профессионалов.

– Я знаю. Сколько у меня времени?

– Пять часов. Не гримасничай, на твое корыто навешивают блоки маскировки и вспомогательный движок. Ты достигнешь Догара за двенадцать часов, быстрее просто невозможно. Да и мне нужно время на проработку плана – логика никогда не была твоей сильной стороной.

Они вышли из зала вместе – Лика Сейкер в длинном темном платье и полуобнаженный Кей Дач. Техники уже начали возиться с броней – «Серафим» требовал тщательной проверки и подзарядки.

– С тобой пойдут Кас/с/ис и Андрей. Им я верю.

– Железо на железо?

– А разве есть выход? Еще дам пару шестерок. У них погашен инстинкт самосохранения, так что используй их полностью.

– Хорошо. Лика, кто ваш мясник?

Женщина поморщилась:

– Что ты хочешь?

– Все, что ты сможешь мне дать.

Врач был молодым, с короткой бородкой, вялым взглядом из-под очков и абсолютно неспешными движениями. Он осмотрел Кея, потом, оставив его лежать на кушетке диагноста, долго изучал ползущие по монитору строчки.

– Вы более чем здоровы.

– Знаю. Но этого недостаточно.

– Времени у нас много?

– Совсем нет.

Врач откинулся в кресле, разглядывая Кея со спокойным любопытством.

– А не жалко себя, парень?

– Нет. Предлагай.

Сейкер, стоящая в углу, едва заметно кивнула. Врач вздохнул, поправляя оправу. Предупредил:

– Я тебя потом не восстановлю.

– Понимаю.

– У тебя разовая акция?

– Да. На два-три часа.

– Хорошо. Полимерные цитостимы в мышцы, керопласт подкожно, кардиоводитель и гормономодулятор. Плюс обычный боевой коктейль.

– Работай, – закрывая глаза, сказал Кей.

Когда ему делали уколы в мышцы, Сейкер молча наблюдала за происходящим. Мутная желтая жидкость вводилась неохотно – даже сквозь самые толстые иглы. Потом автохирург, похожий на громадного металлического паука, явно меклонской сборки, вонзил полое щупальце в грудь Кея между третьим и четвертым ребром слева. Маленькая ампула кардиоводителя скользнула по щупальцу и присосалась к миокарду.

Сейкер вышла.

– Долго еще? – спросил Кей. Врач, задающий программу фармосинтезатору, покачал головой:

– Полчаса.

Автохирург вытер с кожи капельку крови, брызнул фиксирующим спреем и отполз. Врач достал из стеклянного шкафа маленький прибор – блестящая щетка из тонких игл и прозрачный пузырь с опалесцирующим раствором над ней.

– Будет больно, – сообщил он, прикладывая щетку к телу Кея.

Приборчик издал щелкающий звук, и иглы на мгновение погрузились в кожу.

– Я бы и сам догадался, – сказал Кей.

Он не издал ни звука за все время операции, чем вызвал легкое уважение врача. Но это было непросто.