Хоббит и Глаз Дракона - Дмитрий Суслин

В тот самый момент, когда Веннидетта пустилась в бегство, Бильбо принял решение.

Что это было за решение? О это было очень серьезное решение, к которому хоббит пришел не сразу, а только после долгих и тщательных размышлений.

Когда Бильбо понял, что никто кроме него ничего сделать не в силах, он решил сам найти решение столь сложной задачи: каким образом выбраться из каменного мешка.

– Мне уже приходилось бывать в такой передряге, – сказал он себе. Он мог бы сказать это Крупертропу, но если признаться честно, то Бильбо был очень сердит на незадачливого гнома, да и опасался иметь с ним какие-либо новые дела. Он и так сильно раскаялся, что взял его с собой. – Бывал я в местах куда похуже этого. И ничего, как видите, жив здоров. И даже вполне упитан, насколько это возможно после стольких странствий. Значит, так будет и в этот раз. Надо только что-то предпринять. Но вот что? Взять в руки кирку и лопату, и подобно гному пробивать проход?

Увы, ни кирки, ни лопаты у них не было. К тому же у них не было и времени, чтобы заниматься столь сложным делом. В пещере начал кончаться воздух. Сначала это было незаметно. Легкая духота еще никому не принесла вреда. Но потом заскулил Биинор. И поющие эльфы опустились к нему на спину. Их сияние потускнело, крылышки безвольно висели за спинами, лица стали бледными и грустными. Гном Крупертроп сел на камень и угрюмо смотрел на Бильбо из-под косматых черных бровей. Обратиться к нему он не смел. Видно было, что он переживает свой промах.

Так или иначе, но все теперь надеялись только на Бильбо Бэггинса и его счастливую звезду.

Хоббит видел, что все надеются только на него, но нельзя сказать, что это его сильно обрадовало.

– И такое положение дел мне знакомо, – сказал он. – Все только и ждут, что я сделаю что-то такое, что сразу решит все проблемы. Я смотрю, это уже становится привычкой, доброй традицией. Что же мне сделать такое?

Ответ пришел сам собой, когда в задумчивости Бильбо положил подбородок на мешок, который к этому времени держал у себя на коленях. Мешок вздрогнул, и Бильбо вспомнил, что в нем находится Око Дракона. Он широко раскрыл глаза и уставился на мешок.

– Вот как, значит? – задумчиво произнес он. – А ведь ничего другого не остается. Помниться мне, что стены разошлись сами собой, когда я показал им драконий глаз. Может так будет и в этот раз?

И Бильбо решился.

– Всем закрыть глаза! – скомандовал он. – Я сейчас достану глаз дракона.

Дважды приказывать ему не пришлось. Все знали, что такое глаз дракона, поэтому через секунду все не только крепко зажмурили глаза, но и легли на пол лицом вниз.

Бильбо сунул руку в мешок. Глаз дракона так и прыгнул ему в ладонь. Хоббит крепко сжал его и резко вынул руку и поднял ее над головой. Сам хоббит глаз не закрывал. Ему же нужно было видеть, как расступятся стены завала.

Но ничего подобного, что было в прошлый раз, не случилось. Стены завала как стояли черные и беспристрастные, так такими и остались.

– Что такое? – удивился Бильбо. – Почему?

Его вопросы остались без ответа. Тогда хоббит в отчаянии даже потряс Око Дракона, словно это могло что-либо изменить. Все осталось по прежнему. Бильбо потряс посильнее. Тогда Око Дракона вспыхнуло красным светом и попыталось вырваться из руки Бильбо. Ему явно не понравилось, как с ним обращаются.

И тут вдруг к своему величайшему ужасу до Бильбо дошло, что он смотрит на глаз дракона.

– Ой, мамочка! – воскликнул он. – Как же это так получилось? Ах я растяпа! Значит теперь все, конец? Я попался. Как и старина Гэндальф.

И он посмотрел на свои мохнатые ножки, в твердой уверенности, что сейчас увидит, как они превращаются в камень.

Но, как ни странно, ножки его оставались прежними, толстенькими, мохнатыми и давно не мытыми и не расчесанными. Бильбо вздохнул с облегчением.

– Значит я еще поживу, – сказал он. – Это утешает. Но почему стены не раздвинулись? Это мне уже не нравится. Честное слово.

И он стал думать, что делать дальше. Но ничего не придумывалось.

– Ну почему я не Гэндальф! – воскликнул тогда вконец расстроенный Бильбо. – Он бы давно уже что-нибудь придумал.

И тут он вспомнил Гэндальфа. а вернее ту последнюю его выходку, когда волшебник чуть было не отправил его домой в Хоббитаун.

– А ведь верно, – воскликнул Бильбо. – Так оно и было. Гэндальф заставил драконий глаз перенести нас в мой дом, через тысячи лиг от Горелых гор. И для этого всего лишь понадобилось положить на него руку и загадать желание. Правда, потом Гэндальф уверял меня, что все это было только понарошку, но ужин то был настоящий! И даже пиво было прохладным. понарошку так не бывает. А что если попробовать и сейчас проделать что-нибудь подобное?

Вот к какой идее привели его долгие и мучительные размышления.

– Вставайте, друзья, – закричал он. – Время не ждет. Тут уже совсем дышать нечем.

Все посмотрели на Бильбо и в ужасе закричали, потому что увидели на его ладони Око Дракона, которое горело теперь уже желтым светом.

– Ага, кричите, – удовлетворенно сказал Бильбо, – и никто не думает становиться камнем. Правильно. Так оно и должно быть. Гэндальф именно так и говорил, что эта штука слушается того, у кого она в руках. Она сейчас у меня в руках, а команды всех обращать в камень я не давал, поэтому вы и кричите. Так что кричите себе на здоровье, сколько влезет. Только вот воздуху здесь от ваших криков явно не прибавляется.

Все сразу замолчали.

– Вот так-то лучше. Подойдите все сюда, и пусть каждый положит одну ладонь на эту штуковину. Попробуем оказаться в другом месте. Хотя конечно Гэндальф что-то там говорил про иллюзию и фантазию, мы все же попробуем. Вдруг что-нибудь получится. Ну, давайте, подходите.

Никто не сделал ни одного шага. Бильбо пришлось даже прикрикнуть:

– Это еще что такое? Хотите остаться здесь навеки вечные? Пожалуйста, но тогда ко мне никаких претензий.

Первым к нему подошел Крупертроп.

– Не сердитесь, мистер Бэггинс, – сказал он, – и не кричите на нас. Вам ведь не ведомо, что значит быть каменным истуканом. А каждый из нас, кроме господина альтасара, побывал в каменной одежде не одну сотню лет. И нет большего ужаса, чем того, который охватывает тебя, после смертельного взгляда Ока Дракона.

И Бильбо устыдился своей резкости:

– Я прошу простить меня, потому что никого я не собирался обижать, а просто я нервничаю ничуть не меньше каждого из вас. Но теперь, когда вы убедились, что ничего страшного в этой штуковине нет, давайте действовать.