Не драконь меня, Ведьма! - Мира Гром

— Не кричи на меня! – на глаза навернулись слезы.

— Я не кричу, я рассказываю тебе о жизни. Девочка моя, ты серьезно хочешь убивать?! Вспомни, как тебя трясло, когда ты чуть не убила Лилит из-за ревности!

— Вспомни, как меня похитили! А умей я вовремя включить воинские навыки – я бы отбилась! – обида захлестнула меня и накрыла словно волной.

— Умей ты контролировать себя, все было бы гораздо проще, — он был спокоен, но в глазах его плескалась злость. Вот чего он на меня психует?!

— Так я же и прошу научить! – я повысила голос, почти перешла на крик, — ты только лекции мне читаешь, а по-настоящему наставлять не хочешь!

Он резко встал и заломил мне руки за спину, взяв на болевой.

— Так лучше? – спросил он, делая еще больнее. Я невольно застонала.

— Пусти! – зашипела я.

— Вырвись! Ты же хочешь мне сказать, что готова убивать, что сможешь отнять жизнь, вот и ударь меня как следует!

Я попыталась вывернуться и так и этак. Но ничего не вышло. Он вцепился намертво и любая попытка освободиться, делала лишь больнее.

— Тим, мне больно! Пожалуйста, отпусти… — проскулила я.

Он разжал руки и выпустил меня, я неуклюже плюхнулась в кресло. Предательские слезы всё-таки хлынули из глаз.

— Зачем ты это сделал?— спросила я. Он уселся напротив меня и потёр лицо руками.

— Оксана, я не знаю, как еще тебе объяснить. Это всё не шутки. Это больно, противно, кроваво... Ты всё хочешь верить в сказку, а реальность она не такая. Она злая, жестокая. В сказках всё всегда заканчивается хорошо. В жизни брат убивает брата, отец сына, мать своего ребенка. В этой жизни полно дерьма. И наша работа как раз состоит в том, чтобы его убирать.

— Нет, это ты не понимаешь, я готова к этой работе. Почему ты считаешь, что я живу иллюзиями?

— Да потому что ты так себя ведешь. Оптимизм это конечно хорошо, но всё должно быть в меру, а ты кидаешься в крайности. Ещё раз спрашиваю, и на этот раз прошу ответить мне. Ты готова убивать? — последнее предложение он произнес по слогам.

— Да готова! За друзей, за людей, за любовь, и за всё светлое и доброе, что есть в этих мирах! – выпалила я с досадой.

— Дура! Ты так ничего и не поняла. Ну, ничего, придёт время, и ты пробуешь вкус крови. Друзей, союзников, врагов, союзников врагов... Смерть всегда остаётся смертью и неважно как она выглядит и чья. Это всегда тяжело. А когда ты убиваешь сам, каждая забранная жизнь остаётся на твоей совести. И забыть это ты уже не сможешь никогда...

— Ты просто невыносим! — разозлилась я и со слезами на глазах выскочила из комнаты.

Я сбежала по ступеням, собиралась спрятаться, скрыться в лесу, но на первом этаже за одним из столиков сидел, как ни в чем, ни бывало, старый добрый Бальтазар. Слезы мгновенно высохли, когда он сжал меня в объятиях.

Он был самым, что ни на есть настоящим демоном. Уж не знаю, какие у него были дела с учителем, но за те несколько раз, что он наведывался к Николосу, мы успели подружиться. И вот последние несколько месяцев он не приходил, и встретить его тут я никак не ожидала.

— Ксана, как я рад тебя видеть! Какая сволочь посмела обидеть мою ведьму? Ух, я ему сейчас!

— Здравствуй друг мой, я тоже очень рада видеть тебя! Только не перестарайся, а то ты меня сейчас задушишь!

-Я тут ужинать собрался, ты не составишь мне компанию?

— Спасибо, но мы уже поужинали. Но я с удовольствием посижу с тобой.

— Как проходит твоя стажировка? — поинтересовался бес.

— Откуда ты узнал? – глаза мои превратились в блюдца от удивления.

— Ну, я…— он наклонился поближе и тихо прошептал, — вообще-то какой-никакой разведчик!

— Ого…

Я потупила глазки, притихла и судорожно думала, что же мне ему сказать. Хотелось пожаловаться на Тима, но ведь горячий товарищ, не постесняется действительно понаставить ему синяков. А рука у него тяжелая, помню я. Учил он меня защищаться в бою против плетей и немного рукопашному бою.

— Нормально, — сухо ответила я.

— Та-а-к, а поподробнее можно? — не сдался он.

— Можно,— улыбнулась я,— два задания выполнили. Было интересно, но тяжело... Не хочу об этом! — наконец-то решилась я честно признаться, — давай лучше о тебе поговорим?

— Ну, давай. А инспектору я всё равно по роже-то настучу! У него вон, какое сокровище, а он не ценит...

— Нам не так просто понимать друг друга всё таки ему сколько лет, а мне... Так капелька... А ты, как ты оказался здесь?

— Да, у меня тут наставник смылся на отдых, вот пришлось догонять. А его оказывается, орденцы прибили... Утром обратно в контору пойду. Какие же они всё-таки сволочи, — внезапно пожаловался он, — их не трогаешь, они лезут…

— Ничего скоро мы их потрогаем!

— А ну ка расскажи подробней, подружка! – Бальт уставился на меня преданными глазами, пришлось рассказывать…

Но демон на то и демон: мало того, что выведал у меня все в мельчайших деталях, еще и откуда-то выудил бутылку отменного коньяка, которым и споил меня, до полного заплетания языка.

Но, зло не дремлет, как и я! Мне удалось выяснить, что мой товарищ знаком с инспектором, причем довольно неплохо, а вот, как и почему говорить наотрез отказался. Интересно, почему?!

Приняв на душу по полной, я решила, что пора бы вернуться в комнату. Бальт вызвался меня проводить. Довел до двери и постучал, а у меня подкосились ноги, и я оказалась на руках демона.

— Кого там еще черти принесли? – пробурчал Тим, медленно шаркая к двери, — кто там?

— Милый это я! – отозвался пьяный до ужаса мой голос.

Тим открыл дверь. На пороге стоял Бальтазар, держа напившуюся меня на руках. Инспектор даже протер глаза.

— Точно, черти принесли, — вслух подумал он, принимая на руки трехсотый, изрядно потрепанный, но не побежденный организм. Я прижалась к любимому, чмокнула в щеку и затихла, но не уснула!

— Спасибо, друг мой, — сказал Тим. Демон махнул рукой и, прикрыв за собой двери, пошел по своим делам…

Мой дракон уложил алкоголичку-недоучку на кровать, раздел, укрыл одеялком и улегся рядом. Я прижалась к нему покрепче и сладко заснула.

***

Утро меня совсем не порадовало. Я продрала глазоньки. Тима рядом нет, еще и запах просто гадкий. Желудок сжался, и я побежала в уборную. Справив нужду похмельного организма, я подняла глаза к зеркалу, посмотреть на отекшую физиономию и…

Я закричала настолько громко, насколько могла и продолжала, пока в легких не кончился воздух.

— Ти-и-им!

Он вбежал в комнату в абсолютном недоумении.

— Что такое, милая?