Достойный высший суд - Лия Арден

Брат замечает моё выражение лица и терпеливо ждёт, пока я поднимусь к нему, возможно, решая, что у меня есть вопрос. Даян стоит на верхней ступени перед троном и подаёт мне руку, игнорируя внимательные взгляды гостей и всеобщее ожидание. Я не принимаю руки брата, а склоняюсь вниз и подбираю край мантии. Аккуратно удерживая ткань, я вновь выпрямляюсь, смотря Даяну в серые искрящиеся глаза.

– Наконец наследник Илоса готов принять корону.

Зал погружается в полную тишину. Это мой голос, а вместе с ним ещё сотни других. Старых, молодых, женских, демонических, мужских, каркающих, мелодичных или шипящих. Они хотят передать, хотят, чтобы их услышали. Говорят, а я повторяю в унисон, помогая им донести желаемое до всех присутствующих. Тени сползаются к ногам брата, приветствуя, а я смотрю только на своего короля, потому что наши слова в первую очередь для него одного.

– Мы принимаем тебя, Даян. Герей. Калануа. Правь долго! Правь достойно! Правь нам на славу! И долго, как сама ночь!

Вначале в глазах брата мелькает растерянность. Он тревожно оглядывает моё расслабленное лицо, переживая, что испорченные тени смогли что-то сделать с моим сознанием. Но понимая, что я сейчас лишь проводник, Даян расправляет плечи и смотрит жёстко, своим пугающим взглядом. Уголки губ едва заметно растягиваются в мрачной улыбке. Я склоняю голову, целуя подол его королевской мантии, и только потом выпускаю ткань. Толпа не смеет шептать, я даже не слышу, дышит ли кто-либо помимо меня.

– Прими наш подарок в знак поддержки, чтобы знали другие, что мы на твоей стороне. Чтобы помнили другие, что мы – тени… и мы повсюду!

Я выпрямляю руки, тени поднимаются, окутывая плотным туманом мои ладони. Они стекают сквозь пальцы, как вода, оставляя на моих руках корону. Основа её – венец из чёрного обсидиана. Изнутри камень поддерживает серебро, а снаружи он увит тонкими переплетениями серебра и золота. Обсидиан кажется сердцем, заключённым в металлический каркас. Вверх поднимаются переплетения тех же драгоценных металлов, сплетаясь, они образуют множество острых пик. В этой короне золото дня, серебро луны и тьма ночи. Даян хищно улыбается и склоняет передо мной голову, а я венчаю его короной, принесённой тенями.

Наверняка всё планировалось не так, но…

Мои пальцы покалывает, воздух вновь вибрирует из-за силы Даяна. Вспоминаю сказанные Серошем слова о том, что официальное наречение и принятие ответственности за нас всех сделают Даяна сильнее.

– Будь нашим королём, Даян Герей – наречённый самой ночью.

Я улыбаюсь брату, а он выпрямляется. Корона сидит идеально, а по небу проходит последний блик солнца, и наступают сумерки. Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как все присутствующие илосийцы с благоговением опускаются на одно колено. Вижу знакомые лица членов Совета, те также склоняют головы. Перевожу взгляд в самый конец помещения. В распахнутых дверях собралась толпа нашей стражи и слуг, которые прижимают руки к груди или же падают на колени. Им не дозволено зайти в сам зал, но они хотят видеть своего короля. Все Назари и Айла со всей серьёзностью склоняются в поклонах.

– Правь долго, король Даян Герей! Наречённый самой ночью! – множеством человеческих голосов вторит толпа.

Шёпот легиона отступает, теряя их поддержку, я аккуратно пячусь и присоединяюсь к сестре, удовлетворённо отмечая, что все потомки до одного тоже склоняют головы в уважении. Однако в направленном на меня взгляде Шиуна появилась подозрительность, Суа скорее задумчива, а Эол отвечает на моё внимание короткой дежурной улыбкой.

Мы выпрямляемся, Даян медленно осматривает собравшуюся толпу.

– Памятью нашего Первого – Илоса, памятью моих предков, родителей и своей жизнью я клянусь, что Илос и каждый его житель превыше всего! – Голос Даяна, и так глубокий, в эти мгновения кажется почти бездонным. Он не отскакивает от стен, а стелется, как темнота.

– Каждый из вас принадлежит мне, – уголки его губ расходятся в загадочной улыбке. По моему телу проходит дрожь благоговения, потому что я чувствую, как его сила растёт, накрывает вначале зал, а потом дворец и весь город, чтобы каждый узнал, что коронация состоялась, – а я принадлежу каждому, в ком течёт кровь Илоса!

Его Дар сейчас невидим, но давит на плечи, искрится и пощипывает кожу, как маленькие молнии. Даян складывает руки в хлопке. После секундного замешательства сила, вырываясь от соприкосновения ладоней, разбрасывает его руки в стороны, и вслед за этим из короля вырывается волна тёмного воздуха. Это волна пройдёт до самых далёких уголков Илоса, коснётся каждого жителя, каждого существа, каждую тень, знаменуя, что у нас снова есть король.

Все присутствующие взрываются аплодисментами, но брат не позволяет им длиться долго. Он поднимает руку вверх, и толпа моментально успокаивается, готовая слушать.

– Благодарю всех за присутствие, особенно других потомков, которые проделали неблизкий путь. Доверяя нам, они пересекли границу, чтобы присоединиться к такому важному для всего Илоса празднику.

Даян широким жестом указывает в сторону собравшихся потомков, и илосийцы вновь аплодируют. Мы не предложили им отдельных сидячих мест, как это делали каиданцы для четы Эгеланн. В этом зале все равны, и ко всем гостям будут относиться одинаково, даже наш король продолжает стоять. Но никто из потомков не выказывает раздражения, а Клетус кажется расслабленным. Юн же смотрит на Даяна с отеческой гордостью, вероятно, брат не шутил о нашей близости с правителями Теялы. Новоиспечённый король выдерживает минуту, давая шуму возможность стихнуть самостоятельно, и продолжает:

– Однако мы собрались здесь по ещё одной знаменательной причине, ещё более радостной, чем корона на моей голове, – расслабленно говорит он, усмехаясь на последних словах. – Вы прекрасно знаете, что семья Калануа в разы больше и мы связаны не только кровью. В неё входят и Назари, живущие с нами бок о бок с самого детства.

Брат раскрытой ладонью указывает на нашу свиту, а те сдержанно поднимаются к нему. Я не сразу, но понимаю, что он делает. Прилюдно напоминает всем, что они члены нашей семьи, а значит, любой выпад в их сторону будет расценен нами, как нападение на самих Калануа.

Даян кивает Анису и Рушану, которые встают немного в отдалении позади своего короля. Брат протягивает руку Самии, и девушка замирает рядом с наречённым женихом.

– Самия, одна из наших Назари, моя невеста, а в скором времени и моя королева.

Толпа не преклоняет колено, но восхищённо кланяется будущей правительнице. Даян с любовь улыбается подруге, и та отступает назад, вставая рядом с друзьями.

– Что же касается крови, то поприветствуйте свою любимую принцессу и мою сестру. Айла Анэхита Калануа!

Брат протягивает руку младшей сестре, и та, словно нежный цветок, распускается и цветёт рядом с ночью. С моего места у подножия лестницы они кажутся такими высокими, красивыми, словно божества, и я сама заворожённо смотрю на эту пару.