Осужденный - Александр Авраменко

Бесконечность Вселенной. Непостижимая и вечная. Великая связь материи и ничто. Поглощающее личность знание. И – Великая Сила. Мне даны лишь слабые отголоски ее. Но и этого больше чем достаточно. Моя человеческая составляющая безмерно слаба. Но я никогда не откажусь от нее, иначе Всё ждет смерть. Что такое Всё?.. Люди, звери, планеты, насекомые и пресмыкающиеся. Птицы и астероиды. Межзвездный газ и основная составляющая. Живое и неживое. То, из чего состоит Вселенная. Атомы, кварки, мезоны, мюоны и прочие, прочие, прочие… Материя фотона и се-частица времени. Ун-единица мысли. Измерение силы горя и силы радости, надежды и веры. Все состоит из чего-то. Светлая часть силы и темная. Зло и добро. Все – постижимо. Все – измеримо. Все – известно. Нет неиспытанного. Нет тайн. Нет радости познания и радости незнания. Нет ничего. Великое Ничто? И оно измеримо. Измеримо в своей пустоте. Ибо даже Пустоту можно постичь. Такова жизнь. Такова истина. Мой век короток. Даже с учетом новых возможностей. Моя жизнь несравнима с жизнью звезды. И время существования искусственно созданного изотопа также не сравнится с вечностью моей жизни. Ибо все относительно друг друга. Таково существование. Таковы правила. Установленные самой Вечностью. А что такое Вечность?.. Это жизнь. Круг замкнулся…

По глазам больно резануло светом. Процедура очистки завершена. Прозрачный колпак откинут. Тело сотрясается, откашливая анабиотический гель. Проверка ощущений… Все в норме. Отлично. Проверка режимов функционирования… Норма. Проверка мышечной силы… Норма. Норма?! Иван взглянул на смятый кусочек металла в своей ладони и вздрогнул – что с ним? Когда этот ледяной рационализм стал ведущим в его жизни? Неужели это оно, проклятие Прогноста? Полное отсутствие человеческих чувств. Голая функциональность и расчетливость. Учитывание жизней товарищей и близких в виде неких абстрактных единиц измерения. А любовь собственных детей? Ненависть к изменнице? Великая задача возрождения Империи? Всё – лишь цифры баз данных?!

Он заскрипел зубами от боли. Не от физической. От душевной. И тут же внутри головы эхом отдалось, что сейчас он спокойно прошел бы мимо той истязаемой садистом-хозяином женщины, машинально прикинув уровень повреждений организма и оставшееся время функционирования данного индивидуума. Именно так – функционирования либо – существования. Но не жизни…

Он надел форму. Сел на стул, обхватил руками голову. Что с ним происходит? Составляющая Аналитика берет верх над человеком? Последствия имперского Запрета? Или что?.. Для этого нужны Симбионты? Или для чего?..

– Командир! – раздалось в наушнике. – Докладывает первый помощник лейтенант Илиана Дервейс. Программа испытаний выполнена полностью. Замечаний по функционированию агрегатов и устройств нет. При исполнении процедуры «четыре дробь двадцать один» зафиксирован эхо-отклик. Сравнив с тем, чей след зафиксирован ИМК «Смерча», можно предположить, что отражающий объект начал движение в нашу сторону.

– Вас понял, первый помощник. Что еще?

Вздох облегчения явственно послышался в воздухе:

– Касание планеты через три минуты.

– Отлично, госпожа Дервейс. Я буду в рубке через минуту. ИМК предоставит мне полный отчет о миссии.

– Да, господин Командующий…

Отключилась. Де Берг выругался и сжал кулаки. Он не позволит рациональности взять верх над собой. Он останется человеком!

Тронул кристалл мыслепередатчика. Короткий импульс информации. Все, что произошло в рейсе. Вплоть до мелочей, вроде того, сколько кофе и чая выпито экипажем и кто сколько раз посетил отхожее место. Искусственный мозг корабля очень скрупулезен. Вплоть до кровяного давления каждого, пульса, уровня адреналина, скорости работы нервных синапсов. Абсолютно все параметры! Так… Неизвестный объект с колоссальной отражающей способностью поверхности. Не идентифицируется. На запрос «свой-чужой» не отвечает. По предварительным расчетам, для такой мощности эхо-сигнала суммарная площадь объекта должна быть не менее восьмисот квадратных километров. И перечень сопоставимых по размеру возможных аналогов известных ему времен и эпох. Нет. Все явно не то. Он чувствует это сердцем…

– Господа, дамы! – Командующий вошел в рубку. – Благодарю за образцовое выполнение задания!..

Слитный звук множества салютов и единодушное:

– Во славу Империи!..

– Приступить к несению постоянной службы на корабле.

– Есть!

– Первому помощнику – составить график вахт. Всем – продолжать обучение согласно этому графику. Свободным членам экипажа разрешается увольнение в город. ИМК – пополнить израсходованные припасы на Базе. На этом все. Вольно!..

Открывается шлюз, по трапу с шутками и смехом спускаются те, кому посчастливилось сегодня вернуться в усадьбу. Впрочем, некоторые из них через четыре часа вновь займут свои боевые посты. А еще через три дня крошечная эскадра выйдет в свой первый рейд. И заставит всех говорить о себе. И мир вздрогнет, чтобы измениться. Будут кровь, слезы, горе. Радость обретения и проклятие потерь. Но Галактике уже не остаться в прежней сонной дреме и спокойствии угасания. Он пришел, час ее пробуждения!..

Де Берг вошел в свою комнату и первое, что увидел, это сидящего на галерее напротив ведущей туда двери Симбионта. Та же привычная ее статусу одежда. Но что-то не так. Лица не видно. Оно повернуто к утонувшим во тьме горам.

– Мой господин?

Обернулась, лицо засветилось искренней радостью. Мгновенно соскочила со своего места, бросилась к нему, повисла на шее, покрывая лицо поцелуями. И сопротивляясь его попыткам оторвать изменницу от себя.

– В чем дело, Юлли?

– Мой господин!..

Слезы из глаз и – горе на лице. Кажется, настоящее. Но только лишь кажется. Ее душа черна. Ее разум – извращен. И жива она лишь потому, что у него нет альтернативы. Даже шестьдесят процентов совместимости больше, чем ничего.

– Вы вернулись! Мой господин…

Хм… А ведь действительно она не лжет. Симбионт искренне рада его возвращению. Расставание – жуткая пытка для нее. Ибо даже с активатором девушка также не прошла полной модификации, если не считать подавления личности прежнего носителя тела. Нет. Что-то случилось! Экстраординарное.

– Что произошло?

– Солютанка умерла.

– Как?!

Он действительно потрясен. Ведь женщина, несмотря на перенесенные пытки, ушла вместе с детьми на своих ногах. Тем более что он приказал вылечить ее.

– Я… Я не знаю, мой господин. Она увидела меня стоящей на галерее, вскрикнула и упала мертвой. Никто ничего не понимает.

– А дети?

– Они закрылись в своей комнате и не выходят. С ними Ююка, мой господин…

– Понятно.

Отвернулся. Симбионт поняла, что большего от него не добьется и удерживать Прогноста нет смысла. Опустила голову.

– Мой господин, Ююка просила передать, чтобы вы не волновались за детей. И… не беспокоили их сейчас. Утром все будет нормально.