Осенние костры - Валерия Комарова

Ветер, непонятно откуда взявшийся на площади, взъерошил обгоревшие пряди и нежно погладил по изуродованной щеке, забирая боль.

Где-то взвыли волки…

Я отшатнулась, до боли впиваясь ногтями в ладони и судорожно хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Шатаясь, я шагнула к алхимику и упала перед ним на колени. Втянув когти, я ухватила его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза. Этот молчаливый поединок взглядов длился… Миг? Вечность?

— У тебя было то, о чём мечтала я — княгиня. И ты не смог удержать это. Мне жаль тебя, человек. Мне жаль, но я не виню тебя. Ты всего лишь человек…

Он отвёл взгляд. Я встала и поклонилась Неке:

— У меня больше нет претензий к этому человеку. Я признаю его право на жизнь.

Маги кивнули мне, Кэс злорадно ухмыльнулся, а Анни жалостливо смотрела на алхимика. Развернувшись, я бросилась к лестнице, оттолкнув Кэса с пути. Уже поставив ногу на скрипучую, отозвавшуюся визгом, ступеньку, я услышала его голос.

— Княгиня… Прошу…

И я обернулась.

— Прошу, дай мне уйти. Я слаб. Я боюсь смерти. Подари мне её. Подари в па… в память о нём. Я… я так устал…

И я вернулась. Потому, что в глазах этого человека увидела ту же тоску, что не отпускала меня. Потому, что мы оба любили его и оба не смогли спасти.

— Он хотел, чтобы ты жил, — я опустилась перед ним на колени. — Он пожертвовал бы целым миром, чтобы ты жил. Почему ты хочешь отказаться от его дара?

Впервые в его мутных глазах вспыхнула жизнь.

— Потому, что я уже мёртв. Я умер на той площади! Это всего лишь тело… Душа моя ушла вслед за ним. Прошу, подари… подари мне покой! Я не могу! Не могу больше слышать шипение пламени в ночи и шёпот ветра! Я не хочу! Не хочу помнить! Я не хочу жить… без него!

Я наклонилась и притянула мужчину к себе.

— Прости меня, Фар Алхимик, пусть стихии хранят тебя, пусть они проведут тебя самой короткой дорогой. Когда увидишь его, скажи… скажи, что я его люблю… — прошептала я.

Призывать в центре Вольграда истинное пламя было подобно самоубийству, но меня это не волновало. Кэс был рядом, сила струилась вокруг, скручиваясь в тугие спирали.

Продолжая обнимать положившего голову мне на плечо человека, я выпустила крылья, и пламя коконом окружило нас. Оно текло, менялось, ласкало… Шептало, шипело…

Он отстранился и замер. Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались, несмотря на то, что по щекам текли алые слёзы…

Я сидела на перилах маленького балкончика, обнаруженного мною под самой крышей гостиницы. Занимался рассвет.

— Ты бы пошла, подремала хоть часок, — Кэс завис в воздухе в паре метров от меня. Хорошо, что в Вольграде треть населения — маги, здесь давно не обращали внимания на такие вот «чудеса». — Нека обещал скоро быть, ему нужно в Академии отметиться. До сих пор не понимаю, почему… Он же мастер разума, член совета, пусть и давно не появлявшийся в Академии! Он легенда, на рассказах о нём выросло не одно поколение охотников!

— Ему надоела война, как и всем нам, вот и всё. И он знает что-то, недаром же его прозвище — Оракул. Там, когда я спасла тебе жизнь, он сказал, что грядёт время перемен…

— …перемен… — эхом откликнулся маг.

Я подтянула колени к груди, лишь чудом удерживая равновесие на тонкой перекладине. Кэс опустился рядом.

— Скажи, почему ты выполнила просьбу Фара Алхимика? Что заставило тебя изменить своё решение, отказаться от мести?

Я засмеялась. Ну нельзя же быть таким незрячим! Кэс, ну что же ты, не понимаешь очевидных вещей?!

— Кэс, ты действительно идиот или просто хорошо им притворяешься? Неужели ты не понял, кем был для отца этот человек?!

— Твой отец что, был… мужеложцем?!

Я поперхнулась.

— Ты думай, что говоришь! Я не о том! Этот Фар был подзащитным моего отца, саннер-ворреном! Почему, ты думаешь, он потратил столько сил на уничтожение мора?! От великой любви к человечеству? Не смеши меня, даже для Лиса это было неприемлемо, если бы не долг. Если бы спасая людей, он не спасал своего подзащитного! Дело было даже не в его желании или нежелании, а в самой его сути. У него не было выбора, как не будет… — я не закончила предложение. «Не будет и у меня», — хотела сказать я.

— Объясни.

— Что именно?

— Почему ты говоришь о том, что у Лиса не было выбора? Почему он не мог попытаться найти другой способ, не убивать сотни ради выживания десятков?

— Кэс, ты меня вообще слушаешь? Фар был его саннер-ворреном! Он и подумать не мог о том, чтобы рискнуть ЕГО жизнью и спасал ЕГО, не людей! Я могу объяснить это на своём примере, так тебе будет понятней. Если моему саннер-воррену будет угрожать опасность, я сделаю ВСЁ! ЛЮБУЮ подлость, ЛЮБОЕ злодейство. Я буду готова уничтожить всё живое в смертных и бессмертных землях, лишь бы подзащитный не пострадал. Умом я буду осознавать, что ты — мой враг, что ты меня ненавидишь, что ты скорей убьёшь себя, чем позволишь мне убивать других. Но это — умом… Но сопротивляться самой природе своей? Защищать тебя — так же естественно, как дышать. Я не смогу этому сопротивляться…

Он молчал, переваривая услышанное, я тоже не горела желанием продолжать этот тяжёлый для нас обоих разговор.

Кэс встал и, ступая по воздуху как по земле, начал спускаться.

— Знаешь, — обернулся он на полпути, — я не могу пожалеть твоего отца. Он убивал. Но я понимаю то, что нельзя оценивать поступки вашего народа по установленным людьми меркам. Ваша внешность вводит в заблуждение, заставляя относиться как к собратьям… Но внутри у тебя сидит существо, которое ничем не напоминает нас. Но, Рей… Как мы не имеем права судить вас по законам людей, так и вы не можете понять нас и наши поступки. Мы не знаем фейри, но и вы — людей! Мы СЛИШКОМ разные. Будь проклят тот час, что наши расы узнали друг о друге!

Будь проклят… Будь проклят тот час, когда я встретила тебя, Кэс. Такого наивного, порой туповатого, грубого и непоколебимого, но говорящего в минуты прозрений то, что не решаются признать даже старейшие князья…

Нека развернул на колченогом столе карту-схему Академии. У меня в глазах зарябило от мелкой, подробной схемы. Вот уж не думала, что люди способны построить такое, вполне в духе гномьих катакомб.

— Камеры, где держат пленников, расположены на нижнем уровне. Мы проведём вас к ним, но на сам уровень нужно попасть незаметно. Есть лишь один путь, который не охраняется заклинаниями. Точнее, заклинания на нём стоят, но ставил их Бран, он же их и снимет. Смотрите, вот этот туннель, — Нека ткнул пальцем в схему. — Лишь одно обстоятельство портит радужную картину — он заполнено водой, а у выхода — решётка.

— Решётка — не проблема, — откликнулся Акир. — Мы с Призраком перегрызем её в два счёта.