Холодные дни - Джим Батчер

Я фыркнул:

– И если я отправлюсь назад в прошлое и убью своего дедулю, что произойдет?

– Думаю, он разделает тебя под орех, – сказал Ваддерунг, глядя мне прямо в глаза.

О-о, братцы мои! Ваддерунг знает об Эбинизере. Что означало: либо он был в более тесном круге доверия старика, чем я, либо у него имелся доступ к пугающе огромному источнику информации.

– Вы знаете, что я имею в виду, – сказал я. – Парадокс? И Вселенная делает «бабах»?

– Если бы это срабатывало таким образом, а я ничего подобного не видел, этот факт может служить доказательством, что… – Он развел руками. – Вот так. Я подозреваю, что произойдет другая форма апокалипсиса.

Я нахмурился.

– Типа?

– Близнецовой Вселенной, – сказал Ваддерунг. – Новая параллельная реальность, идентичная нашей за исключением этого события. Той, в которой ты никогда не существовал, и той, где тебе не удалось убить собственного дедулю.

Я поджал губы.

– Это… в любом случае кончается для меня не слишком хорошо.

– Прекрасный повод не вмешиваться в естественный ход времени, не так ли? Валять дурака со временем – иррациональное, возмутительное и катастрофически опасное дело. Я бы советовал избегать его любой ценой.

– Вы и Белый Совет, – сказал я. – Итак, это должно произойти где-то сегодня или завтра.

Ваддерунг кивнул:

– Около того.

– Почему?

– Потому что энергетические требования астрономичны, – сказал он. – Соединить временной разрыв любого размера есть дело, превосходящее возможности любого мага, действующего в одиночку. Проделать такое, а потом послать заклятие на огромное расстояние во времени? Трудность подобного предприятия делает его по сути невозможным. И не забудь, какое количество воды окружает остров, воды, смягчающей и амортизирующей любую энергию, посланную в ее направлении – вот одна из причин, почему Колодец был выстроен именно там.

Я кивнул. Все сходилось, если основываться на том, что я знал о магии. Люди всегда думают, что магия – эдакое бесплатное развлечение. Увы, нет. Нельзя черпать энергию ниоткуда, а кроме того, существуют законы, управляющие тем, как эта энергия себя ведет.

– Значит, это… бомба с таймером. И с какого же расстояния она должна рвануть? – спросил я.

– С берегов озера, полагаю, – сказал Ваддерунг. – Идеальным местом был бы сам остров, но я сомневаюсь, что он стал бы сотрудничать в подобном деле.

– Вряд ли, – согласился я. – И тут не получится просто нарисовать мелом круг и вынуть заклинание из шляпы. Должен быть источник энергии. Здоровенный источник.

– Именно, – сказал Ваддерунг.

– А такие вещи обычно выделяются из окружения.

Он улыбнулся.

– Так и есть.

– И любой, кто попытался бы это провернуть, если обладает достаточными знаниями, чтобы играть со временем и надеяться осуществить свой план, должен знать, что эхо предупредит людей о наступлении события. И он должен быть готов схлестнуться с каждым, кто попытается ему помешать.

– Наверняка, – он допил свой кофе.

Я сделал правильный выбор. Совет Ваддерунга изменил проблему: из невероятно огромной и необъяснимой она стала всего лишь очень трудной, очень опасной и такой, где мне скорее всего пришлось бы расстаться с жизнью.

– Кгм, – сказал я. – Не хочу быть превратно понятым, но… это игра на высокие ставки.

– Наивысшие, – согласился он.

– Я думаю, может быть, кто-то с бóльшим опытом и с более основательным положением занялся бы этим. Кто-нибудь вроде тебя, например.

Он покачал головой.

– Это непрактично.

Я нахмурился.

– Непрактично?

– Это должен быть ты.

– Почему я?

– Это твой остров, – сказал Ваддерунг.

– Бессмыслица.

Он наклонил голову и посмотрел на меня.

– Чародей… ты был мертв и вернулся. Это уже выделило тебя. Это открыло двери и тропки, о существовании которых ты не подозревал, и привлекло внимание существ, которые раньше из-за твоей незначительности даже не посмотрели бы в твою сторону.

– И это значит?… – спросил я.

На его лице не было и тени юмора.

– Это значит, что сейчас, более чем когда-либо, ты точка опоры рычага. Это значит, что твоя жизнь скоро станет очень, очень интересной.

– Не понимаю, – сказал я.

Он слегка наклонился вперед.

– Скорректируй услышанное.

Затем посмотрел на часы и поднялся со стула.

– Боюсь, я наговорил все это не ко времени.

Я потряс головой и встал вместе с ним, загораживая ему путь.

– Подождите. На моей тарелке уже столько всего наложено, и если вы не заметили, моей компетенции едва хватает на то, чтобы оставаться в живых, не говоря уже о том, чтобы предотвратить новый Тунгусский взрыв в темницах Аркхэма.

Ваддерунг посмотрел мне в глаза и прорычал:

– С дороги.

Я уступил ему путь.

И я смотрел в сторону. Я уже и так увидел слишком много своим Взглядом. И у меня возникло чувство, что обмен духовзглядом с Ваддерунгом явно не добавит мне сил в последующие пару дней.

– А где Хугин и Мунин?[52] – спросил я.

– Я оставил их в офисе, – сказал он. – Боюсь, ты бы им не понравился.

– Птичьи мозги, – пробормотал я.

Он улыбнулся, кивнул Маку и направился к двери.

– А сумею ли я это сделать? – спросил я вдогонку.

– Сумеешь.

Я рассердился.

– Откуда вы знаете?

Óдин обратил на меня свой мерцающий глаз, обнажил зубы в волчьей улыбке, шрамы по сторонам его повязки отливали серебром в свете, сочившемся из дверной щели.

– Возможно, – пробормотал он, – ты уже сумел.

Потом он открыл дверь и вышел.

Я бросил хмурый взгляд на то место, где он только что стоял, а затем, сутулясь, пристроился на своем стуле. Я схватил пиво, прикончил его и со стуком, более громким, чем следовало, поставил бутылку на стойку.

Мак возился у гриля, делая свои знаменитые сандвичи со стейками для Томаса и Молли. Я помахал ему рукой, но, прежде чем успел вымолвить хоть слово, он уже добавил еще один стейк к двум первым. Мой желудок заурчал, когда я встал и пошел к столику Молли и Томаса.

Возможно, ты уже сумел.

Что, черт его возьми, он хотел этим сказать?