Шерше ля вамп - Юлия Набокова

— Это остаточный эффект Слезы Милосердия? Смотри, еще немного — и заделаешься миссионеркой, как Ева Фиери, — мужественно попытался пошутить Аристарх, назвав имя прежней владелицы амулета, кинозвезды, оставившей карьеру и жениха и уехавшей в Африку, чтобы помогать бедным. Ева погибла во время нападения террористов на деревню, а потом Слеза попала к Жану.

А ведь я об этом даже не задумывалась. Мне было достаточно того, что Слеза усмиряет вспышки гнева, которым я стала подвержена, заразившись кровью Жана. Казалось, что на большее ее силы не хватит. Неужели все дело в остаточном действии Слезы, а я сама ничуточки не изменилась и ничего не вынесла из пережитого мной за последние месяцы?

— Жаль, что у тебя ее отобрали, — заметил Аристарх, поправляя черную перчатку на обожженной руке. — Хотя… — Он так и подпрыгнул на месте, осененный мыслью. — Слезу ведь передали на хранение Андрею? Что, если она на него подействует? Он смягчится и засомневается, а там, может, и пересмотра дела добьемся!

Я покачала головой:

— Ты ведь знаешь, почему Андрей меня так ненавидит, правда?

Аристарх осекся.

— Его ничто на свете неспособно смягчить. Кстати… — Я вспомнила, как Вацлав на правах главы Гончих наливал яд для приговоренной Нэнси. — Это будет он?

Аристарх понял мой вопрос и, дернув щекой, коротко кивнул.

— Яд или гильотина? — почти небрежно поинтересовалась я. Казнь уже завтра, а я до сих пор не выяснила, что именно мне уготовано. Аристарх в разговоре всегда уклонялся от этой темы, да и я раньше боялась задать вопрос вслух.

— Героин, — глухо сказал он.

— Что? — Мне показалось, что я ослышалась.

— Все будет обставлено, как передозировка, — мертвым голосом произнес Аристарх. — Чтобы не возникло проблем с транспортировкой…

Он снова осекся, не находя в себе сил выговорить слово «тело», и на этот раз онемел надолго, пока телефонный звонок не вынудил его нарушить молчание.

— Моника! — Он с надеждой прижал трубку к уху. — Какие-нибудь новости? Тебе удалось с кем-нибудь переговорить? Что? Нет? — Его глаза потухли, плечи опустились, и он уныло закивал в ответ на эмоциональную речь Моники, доносящуюся из динамика, забыв о том, что собеседница его не видит. — Да-да, — равнодушно ответил он в завершение разговора. — Надеюсь, с ним все будет хорошо.

Лицо его было совершенно серо, глаза полны тоски. Видеть это было невыносимо.

— Что-то случилось? — окликнула я его, чтобы хоть как-то отвлечь.

— Пустяки, — Аристарх пожал плечами. — Моника все принимает чересчур близко к сердцу.

— Так что случилось? — настойчиво повторила я.

— Влад Карасик попал под машину, — рассеянно ответил он.

— О боже! Он жив? — с беспокойством спросила я, вспоминая худенькую фигуру юного хакера.

— Да конечно, жив, — отмахнулся Аристарх. — Всего лишь перелом руки. Не о чем волноваться. Но ты же знаешь, у Моники с ним роман, вот она и переживает.

— А водитель? — Почему-то кажется очень важным задать этот вопрос.

— Скрылся. Это-то больше всего и разъярило Монику. У нее пунктик: преступник должен быть наказан. — Он запнулся и отвернулся к окну.

Но мне и так все понятно. Моника не верит в мою невиновность. И Аристарху не стоит надеяться на ее заступничество в моем деле.

— Как хреново год начинается, — вырывается у Аристарха. — Сначала Эдик, потом ты, сейчас еще Карасик. У всех, кто ко мне близок, сплошные неприятности…

Ну да, вспоминаю я, Влад, как и погибший Эдик, посвящен Аристархом, он его наследник по крови.

Я подхожу к Аристарху сзади и обнимаю его, шепчу, сама не веря в свои слова:

— Все будет хорошо.

Он порывисто прижимает меня к себе и повторяет, как молитву:

— Конечно, иначе просто быть не может.