За право летать - Ирина Андронати

Солнце светило сзади и справа, тени были резкие, краски яркие. Невысокие причудливо изогнутые деревья – красные стволы, голубовато-зеленые пластинчатые кроны – стояли на краю диска по колено в густой траве; чуть дальше возвышался холм с залысым розовым, в кварцевых искрах, лбом, и подножие холма окружал густой кустарник – весь в белом цвету. За холмом на фоне ослепительно белого облака поднималась совершенно невероятная радуга. А на вершине холма стоял неуловимо похожий на кузнечика песочного цвета танк – голенастый, с маленькой цилиндрической башней и тонкой пушечкой, уставившейся в небо. На боку башни была нарисована красная звезда, люк был откинут, и на броне, спустив ноги внутрь, сидел человек.

Геловани и Исса посмотрели друг на друга. Морзянка надрывалась.

– Ответь им, – сказал Геловани. – Что они в своем уме и видят то же самое…

– Давление за бортом – ноль целых шестьдесят пять сотых атмосферы… – пробормотал Исса. – Только что был ноль!

Человек на танке помахал им рукой.

– Садимся, – решительно сказал Геловани.

– Без спросу? – Исса тронул джойстик.

– Не разрешит, – сказал Геловани, нашаривая фотоаппараты. – Поэтому давай побыстрее…

Воздух – прохладный, но приятно, по-вечернему, прохладный – пах озоном и нагретой хвоей. Дышалось легко – как после грозы. Тяжесть была не слишком большой, но гораздо больше, чем на Луне, – что не лезло ни в какие ворота. Впрочем, в ворота не лезло решительно все, так что нелепостью больше, нелепостью меньше…

Под деревьями стоял полосатый раскидистый шатер – этакий миниатюрный цирк-шапито. Занавес был небрежно откинут, и было видно, что шатер почти доверху заполнен огромными, в рост человека, игрушками: тиграми, зайцами, котами, медведями, чудищами. В дверях стоял, широко расставив ноги, пестро размалеванный скоморох в трехрогом колпаке с бубенчиками.

Человек, сидевший на танке, теперь вприпрыжку спускался с холма. На нем были очень широкие красные штаны, развевающиеся при каждом шаге.

Геловани посмотрел вверх. Второй «Портос» медленно проплывал под радугой.

Все это казалось легким и веселым – но бредом. Полным отвязанным бредом. Однако руки сами, не спрашивая разрешения, взводили затвор аппарата, наводили на резкость, снимали, снова взводили затвор…

– Командир… – прошептал Исса. – Смотрите! В склоне холма темнело овальное отверстие, окантованное белыми камнями – вход в туннель или пещеру. В темноте угадывалось несколько светлых фигур. Как будто поняв, что их заметили, фигуры шевельнулись, одна тут же отделилась от остальных и, взмахнув руками, пушинкой вылетела наружу и осталась висеть в воздухе – метрах в двух над землей. Это была женщина с очень пушистыми – одуванчик! – волосами, пышной грудью, округлыми бедрами и неправдоподобно тонкой талией. Кожа её отливала светлой бронзой, а всей одежды было – белые банты на запястьях и лодыжках.

Исса за спиной Геловани коротко икнул.

– На сегодня, наверное, все, – сказал дежурный по летному полю капитан третьего ранга Полянский инженеру-антигрависту Даше Висконти. Он помнил каким-то краем памяти, что ещё этим утром полностью созрел до решительной попытки затащить Дашу в «Бродягу», угостить хорошим ужином с красным вином и изложить свои планы на будущее. Как же давно это было – утром… – Выключайте, Даша.

Он оперся о пульт и почувствовал, что ноги подламываются в коленях. Чего же мы в конце концов всем этим сегодняшним – добились? – подумалось внятно.

Звонко защелкали тумблеры; под ногами в такт им тупо отозвались реле. Гудение трансформаторов наросло и опало.

Потом ещё раз.

Потом еще.

В этом было что-то неправильное…

– Василий Андреевич!.. – громким шепотом позвала Даша.

– Что?

– Они не выключаются!

– Как это?

– Не знаю. Я вырубаю – а они не вырубаются!.. То есть реле срабатывают…

– Может, аварийка у них включилась?

– К аварийке только шесть штук было подцеплено, да и то потом два отцепили. А сейчас работает… – Она опасливо кивнула на пульт управления стартовыми антигравами. Из двадцати восьми сигнальных ламп горели восемнадцать. Полянский крутнул в мозгу ситуацию. С одной стороны, ничего практически опасного не произошло: ну работают антигравы; самое плохое, что это дает, – непогода на ближайшие часы. Однако же тот факт, что примитивное устройство вдруг отказало…

– Позвоните в центральную – пусть на пять минут обесточат все, – сказал он. – Проверка цепей. Надо будет – сошлитесь на меня…

Когда погасли лампы под куполом, Полянский повернулся к пульту, подсознательно ожидая зловещего созвездия из восемнадцати красных звезд; однако пульт был темен. Полянский с облегчением вздохнул. Головка Даши – силуэт на фоне голубовато-серого обзорного окна – повернулась в профиль.

– Они не отключаются, – повторила Даша. – Пульт обесточен, а сами они…

Полянский не стал спрашивать, почему она так считает. Даша понимала антигравы нутром и часто предсказывала неполадки за сутки-другие до того, как они улавливались аппаратурой.

– Что будем делать?

Вопрос был риторический: ситуация не предусматривалась никакими инструкциями. Следовательно, нужно просто пойти и посмотреть…

«Портос» адмирала прошел совсем низко над головами и медленно развернулся для посадки. Его заметно покачивало: видимо, здешняя гравитация была неоднородная. Геловани вернул взгляд на место: летающая женщина приземлилась на траву метрах в пяти перед ним, а из пещеры следом за ней вылетали и выбегали такие же голые люди – числом то ли семь, то ли восемь.

Женщина сделала несколько необычайно легких шагов; груди её озорно приплясывали при ходьбе. Левой рукой она потрепала Иссу по стриженой голове, а правую лодочкой протянула Геловани.

– Привет! – низким, почти басовитым голосом сказала она. – Меня зовут Римма. Ведь это уже Земля, правда? – И кивком головы показала куда-то за плечо Геловани. Волосы её взметнулись. В лице открылась какая-то приятная несообразность, Геловани сообразил уже позже: при очень светлых волосах – черные брови и черные глаза.

Он обернулся. Над близким горизонтом этого невозможного небесного тела поднимался голубой край планетного диска. Совсем рядом с ним висела белая Луна. Луна казалась огромной.

– Да, – с трудом вытолкнул из себя Геловани. – Это Земля.

– Как мы долго добирались! – воскликнула Римма. – Вы себе не представляете…

Вспышка была ослепительной, и мир словно вывернулся: там, где было белое, стало черное, и наоборот. Мышцы сработали раньше, чем мозги: Геловани толкнул Иссу, а сам повалил женщину и прикрыл её сверху. Казалось, они лежат на железной крыше, по которой изо всех сил молотят кувалдами. Две «Звездные птицы» быстро – по атмосферным меркам – уходили в ослепительное небо, а там, где был адмиральский «Портос», неистово крутилось плоское спиральное облако, до безобразия похожее на галактику – торпеда или луч разнесли главный двигатель.