Любовь опаснее меча - Андрей Легостаев

— Но я не могу совершить брачный обряд без благословения отца, — осмелился возразить Уррий. — А его сейчас в замке нет.

— Это для нас совсем необязательно, — сказал царь Тютин. — Но если ты хочешь обвенчаться с Лореллой по вашему обычаю, мы возражать не станем. Я знаю графа Маридунского — это мудрый и благородный человек. Подождем его возвращения.

— Благодарю вас. Вы просили забрать с вашего острова то, что я принес по неведению…

— Да. — Царь Тютин вновь встал с трона, повернулся в сторону озера. Свита мгновенно расступилась. Царь стукнул своим чудодейственным посохом о берег и сказал зычно:

— Дорогу благородному рыцарю сэру Радхауру!

Озерная вода словно закипела. Под многочисленными взглядами присутствующих Уррий подошел к самой воде и увидел, что огромные рыбины — судаки и щуки, каждая длиной не менее трех футов, всплыли к самой поверхности, плотно прижались боками друг другу, спинами образуя Уррию дорогу.

Уррий оглянулся в сторону сэра Бламура. Нет, он и не думал выказать страх, он не сомневался в том, что должен сделать. Просто непроизвольно оглянулся на сурового сенешаля и своего учителя. Сэр Бламур понял его взгляд, подошел и Уррий отдал ему «Неустрашимого», вложив в ножны Гурондоль, с которым ему очень не хотелось расставаться. И не расстанется никогда!

Уррий бесстрашно ступил на живой мост.

Он шел по глади озера, словно по суше. Многоопытные дружинники сэра Отлака крестились, глядя на такое чудо. С того места, где они стояли, не видно было живого моста, простершегося у Уррия под ногами. Да если бы и видно было — от этого чудо не становилось меньше!

На острове, у самой воды, валялись куртка, сапоги, а, главное, порванные ножны с трофейным клинком убитого Уррием алголианина. Теперь у Уррия меч куда как лучше — Гурондоль, но ни один уважающий себя воин не бросит оружие просто так. Уррий уважал себя. Он подобрал также куртку и сапоги — обношенные и такие удобные.

Чудесный шар был на месте. Уррий протянул руку в узкий лаз, едва дотянулся кончиками пальцев. Шар словно почувствовал своего хозяина — сам покатился по узкому лазу к Уррию. Шар был все такой же — твердый, легкий, чуть прохладный, неизъяснимое чувство душевной теплоты и энергии вливалось в Уррия от прикосновения к нему. Но выйдя на свет, юноша заметил, что теперь священный предмет алголиан не светится, он вновь, как и прежде, стал светло-бурым, лишь едва заметные золотистые вкрапления поблескивали на солнечном свету.

Держа шар на вытянутых руках, Уррий начал огибать скалу, чтобы вернуться на берег. И вдруг подумал, что у него, наверное, необычайно нелепый вид — с курткой и сапогами под мышкой, с двумя ножнами на обоих боках. Вынести волшебный шар из озера он должен величественно и торжественно… Но не бросать же хорошие вещи!

Поколебавшись мгновение, он отпустил шар, чтобы перепоясаться и заткнуть за ремень куртку и сапоги, и вообще привести себя в подобающий вид. Шар остался висеть в воздухе — там, где его отпустили руки юноши.

По чуть поддающемуся под ногами, но надежному живому мосту из озерных рыб, Уррий медленно и торжественно вернулся на берег. Царя Тютина и его свиты уже не было, лишь сэр Бламур с воинами, Лорелла и Воктреч ждали его на берегу.

— Спасибо тебе, Уррий, — улыбнулась ему Лорелла.

В ее зеленых глазах Уррий прочитал гораздо больше, чем она сказала словами. Воктреч тактично отвернулся и медленно прошел к спокойной воде Гуронгеля.

— Приходи сегодня ко мне, в замок, — попросил тихонько, чтобы никто не слышал, Уррий. — Я буду ждать. Придешь?

Она несколько секунд молча смотрела в его глаза, потом едва слышно прошептала «Приду!»и побежала к воде.

«Я люблю тебя!» — беззвучно прошептал Уррий, глядя ей вслед — длинное платье совсем не мешало бежать стройной и ловкой девушке. Платье не скрадывало, а наоборот, подчеркивало ее замечательную фигуру.

Уррий подошел к своему коню и вскочил в седло (шар на мгновение вновь повис недвижимо в воздухе). Воины радостно поздравляли его с посвящением в рыцари и высказывали плосковатые, но отнюдь не злобные шутки по поводу озерных обитателей.

Сэр Бламур приблизился на своем вороном коне к Уррию и протянул ему «Неустрашимого». Меч уже был заботливо обернут какой-то тряпкой. Уррий взял его и пристроил за спиной, заткнув за ремни двух перевязей.

— В замок? — спросил сенешаль.

Уррий кивнул.

— Я горжусь тобой, сэр Уррий, — сказал строгий сэр Бламур и направил коня на лесную тропу.

Они ехали молча. Уррию было не очень удобно управлять конем одной рукой — второй рукой он держал чудесный шар. «Интересно, — размышлял юный рыцарь, — этот шар на вид такой прочный… И Гурондоль — волшебный меч… Если Гурондолем ударить по шару — расколется или нет?»И тут же прогнал идиотские мысли прочь — никогда он не сможет поднять оружие на чудесный шар, одно прикосновение к которому дарит необъяснимую радость. Нет, не такую радость, как, например, прикосновение к Лорелле. Нет, совсем по-другому. Шар словно вселяет в него уверенность, наполняет энергией и силой… Но уже не так интенсивно, как в первый раз — видно, шар пробуждается к активности действительно раз в шестнадцать лет и сейчас должен спать… А то, что Уррий чувствует энергию — это потому, что шар признает в нем «силу Алвисида».

На перекрестке, у дороги ведущей к мельнице, стоял в молчаливом ожидании отряд вооруженных всадников. Уррий сразу узнал их по зеленым одеждам. На плаще каждого из всадников красовалась золотая змея Алвисида.

Дружинники графа Маридунского схватились за рукояти мечей, готовясь к бою. Уррий предостерегающе поднял вверх свободную руку и подъехал к алголианам.

Впереди отряда, на прекрасном коне, стоящим, наверное, целое состояние, сидел Верховный Координатор Фоор. Когда Уррий подъехал к нему, он мягко улыбнулся и сказал.

— Поздравляю тебя, сэр Радхаур! — он сделал особое ударение на слове «сэр».

— Спасибо, — сказал Уррий и обеими руками протянул к алголианину «частицу малую плоти Алгола».

Уррий не желал расставаться с чудесным шаром, но осознавал, что не имеет права владеть им, несмотря ни на что. Даже на то, что сам шар признал в нем хозяина. Уррий долго обсуждал с епископом Гудром, который думал об этом на протяжении почти всей своей долгой жизни. Волшебный шар — принадлежит алголианам и они от своего не отступятся.

— Это ваше — берите, — сказал Уррий, глядя в холодные пронзительные глаза старого алголианина.

Уррий знал, что перу Фоора принадлежит шестнадцатая субдиректория (правда, юноша ее еще не успел прочитать), что Фоор был учеником Алвисида, прославленного предка Уррия. Уррий и уважал, и немного побаивался Верховного Координатора, которому было более двухсот лет. Молодой рыцарь подозревал, что Фоор обладает поистине сверхчеловеческим могуществом.

Уррий убрал руки от шара и заставил коня сделать несколько шагов назад.