Подстрекатель - Холли Лайл

— Это неправильно.

— Верно. Но если вы думаете, что высшее руководство Империи поступает по тем же правилам, что и простые люди, которых большинство, то вы заблуждаетесь. Вы просто пребываете в сладостном сне. Когда же проснетесь, суровая явь вас точно не обрадует.

Рейт повернулся к окну, из которого открывался прекрасный вид улицы. Он заметил, как Лур сажает Велин в аэротакси.

Рейт испытал неприятное ощущение в глубине желудка. При виде изуродованной Велин он почувствовал не боль и сострадание, это скорее всего было некое дурное предчувствие. Ему не хотелось, чтобы она приходила к нему в поисках помощи, не хотелось вникать в ее проблемы, но в то же самое время Рейт хотел остаться собою прежним и не отталкивать человека в тяжелую минуту жизни.

Рейт прижался лбом к холодному оконному стеклу и на короткий миг закрыл глаза. Домой Велин вернуться, конечно же, не может. А после того как ее осмотрит врачеватель и она побывает на Комиссии по пересмотру брачных контрактов, ей придется подыскать хотя бы временное новое жилище. Ей также понадобится новое имя. И новое лицо, и новая легенда.

Рейт знал, как все это делается. Последние четыре года, соприкасаясь с деятелями подпольного движения, он часто занимался подобными вещами. Он вполне мог бы вывезти тайно ее за пределы города, превратить совсем в другого человека и — если она, конечно, будет прислушиваться к его советам и строго следовать указаниям — защитить от Луэркаса. Рейт задумался над тем, согласится ли она во всем слушаться его. Если она осталась стопроцентно прежней, избалованной Велин, то все это совершенно не имеет никакого смысла. В таком случае не стоит даже думать о том, что из всего этого может выйти. Рейт выпрямился и повернулся к Мурину.

— Я хочу, чтобы вы занялись всеми моими встречами, назначенными на завтра, — сказал он. — Мне нужно быть абсолютно уверенным, что с Велин все в порядке, и подыскать ей надежное место, какой-нибудь тихий пансионат, где она могла бы поселиться на то время, пока будет решаться ее судьба. У меня запланировано на сегодня очень много важных дел, но… — Рейт пожал плечами. — По причинам, которые я не могу объяснить даже самому себе, я сначала все-таки должен заняться делами Велин.

Мурин согласно кивнул. Он вполне в состоянии взять на себя все дела, которые должен исполнить сам Рейт, причем без особых усилий — он подменял начальника и раньше.

— Самое главное из запланированных на сегодня дел — встреча по подготовке предстоящих гастролей наших четырех трупп в Бенедикте. Постарайтесь договориться о том, чтобы именно четвертая труппа получила ангажемент, потому что по возвращении из турне по Манарканскому побережью дела у нее идут не слишком хорошо. Кроме того, необходимо заручиться обязательством принимающей стороны в том, что они принимают наш репертуар полностью. Я особенно хочу, чтобы в него были включены «Весна и ноктюрн» и «Падение первого солнца». Знаю, они потребуют комедий, но четвертой труппе следует быть готовой к тому, чтобы сразу занять место третьей труппы, когда та закончит гастроли. Третьей нужен отдых. Кроме того, я не хочу, чтобы они зацикливались на трагедиях.

Мурин снова кивнул.

— Я позабочусь об этом.

— Не забудьте договориться и о хороших деньгах для нас. С этими словами Рейт вышел, пожалев о том, что солгал помощнику относительно того, чем станет сейчас заниматся — он лично займется поиском жилья для Велин, если не удастся пристроить ее где-нибудь у членов клана Артисов. Он непременно отыщет для нее какой-нибудь приличный пансионат. Но это должно быть такое место, откуда его людям будет легко похитить Велин с тем, чтобы потом переправить в более безопасные края, обеспечив и ему, и им подходящее алиби. Он позволит Винкалису организовать это похищение. Подполье, организованное Винкалисом, также подыщет ей хорошее жилье, подберет наиболее опытных людей на роль похитителей и продумает сопутствующие мероприятия. Решит, кто из кудесников займется разработкой легенды новой внешности Велин. Выберет город, в котором ее поселят.

Как и прежде, выступая в роли Винкалиса, Рейт часто занимался подобными вещами; прежде чем позволить своему сердцу и эмоциям из далекого прошлого принять решения времени настоящего, он обычно задумывался над тем, стоит ли доверять тем, кому собирался помогать. Дело в том, что в ту самую секунду, когда Велин, пусть даже косвенно, соприкоснется с делами подпольного движения, она может выдать и его, и все, что связано с его детством, проведенном в трущобах Уоррена. Риск был очень велик.

Если Велин не сможет выполнять все его указания, если не спрячется от привычного ей мира, не перевоплотится в новую личность и не порвет все связи со своим прошлым, то уничтожит все, что он так долго и кропотливо создавал. Настоящее и главное дело всей его жизни.

— Магистр Фареган, у нас первая ошибка за долгое время.

Голос по тайному каналу связи прозвучал довольно тихо, как будто говоривший звонил из места, в котором опасался быть услышанным другими людьми. Говорящего Фареган узнал сразу.

— Какая ошибка, Лур?

— К Гелласу сегодня пришла с просьбой о помощи его бывшая возлюбленная, а ныне супруга Луэркаса тал-Джернаса. Луэркас ее жестоко избил и даже пытался убить. Геллас собирается помочь ей.

— Превосходно. Не своди с него глаз. Проследи за всеми его контактами. Посмотрим, что из этого получится. — Фареган вздохнул. — Если произойдет что-нибудь интересное, сразу же сообщай мне. Мы уже давно ждем, когда кто-нибудь из заговорщиков допустит промах.

Соландер проверил последний ряд цифр и прислонился спиной к консоли.

— Не может быть, — прошептал он.

Его помощник и коллега Борлен Хайфф поднял голову, посмотрел на Соландера и, заметив выражение его лица, отложил в сторону свою работу.

— Что такое?

— Все получилось, — ответил Соландер. — Я сделал заклинание с четырьмя вводами и не получил от решетки ни единого бита магии. Догадаетесь, какой у меня получился уровень рикошета?

— Стандартный, на четыре ввода? Плоть, кровь, кости и жизненная энергия?

— Верно.

— Назовите мне данные ввода энергии.

— Три-двадцать, три-восемьдесят, сорок и два.

Борлен снова склонился над рабочим блокнотом и стал производить какие-то подсчеты.

— Какова длительность? — спросил он.

— Две минуты. Никакой ошибки.

— Тогда получаются действительно стандартные результаты. — Борлен подсчитал еще что-то. — Применив формулу Девиана, вы должны были получить рево в двадцать пять единиц, плюс-минус десять. Однако, судя по выражению вашего лица, вы получили результаты более качественные.

— Можно сказать, что так.

— Насколько же они лучше прежних?

— Попробуйте ноль.

— Не может быть!

— Может.

Нулевой рево с заклинанием в четыре ввода. Такого не бывает. Формулы ввода-вывода обычно не предполагают каких-либо параметров, позволяющих получить подобные результаты. Может быть, случилось что-то непредвиденное и результат оказался ошибочным.