И вспыхнет пламя - Сьюзен Коллинз

Потом каждый из нас вызывается караулить чужой сон; в итоге бодрствовать остаемся мы с Джоанной. Я – потому что уже отдохнула, а она – потому что наотрез отказалась ложиться. Все отправляются спать. Мы двое молча сидим на пляже.

Для верности покосившись на Одэйра, Джоанна поворачивается ко мне.

– Как же вы потеряли Мэгз?

– Из-за тумана. Финник нес Пита. Я – Мэгз, но не слишком долго. Потом упала и не сумела подняться. Он сказал, что не сможет нести двоих. Старуха поцеловала Финника и ушла в ядовитую мглу.

– Знаешь, она ведь была его ментором, – цедит девушка обвиняющим тоном.

– Я этого не знала.

– Практически членом семьи, – помолчав, продолжает Джоанна уже без прежней злости.

Мы наблюдаем, как волны полощут придавленное камнем белье.

– Да, – спохватываюсь я, – так зачем тебе понадобились Тронутая и Долбанутый?

– Я же говорю: нужно было доставить их тебе. Хеймитч заявил, что это единственный способ стать твоей союзницей. Ты ведь так ему и сказала?

«Нет», – проносится у меня в голове. Но лучше согласно кивнуть.

–– Спасибо. Я ценю твою помощь.

– Надеюсь. – И девушка снова глядит на меня с открытым презрением, будто на самое тяжкое бремя в жизни.

Наверное, так чувствуешь себя, имея старшую сестру, которая тебя всей душой ненавидит.

– Тик-так, – раздается вдруг за спиной.

Оборачиваюсь: Вайресс незаметно подкралась к нам. Ее глаза прикованы к джунглям.

– Боже, опять она. Все, я пошла отсыпаться. Вы вдвоем чудесно покараулите.

С этими словами Джоанна уходит и растягивается рядом с Финником.

– Тик-так, – шепчет Вайресс.

Отвожу ее назад и укладываю, а потом, чтобы успокоить, долго поглаживаю ей руку. Женщина погружается в дрему, но беспокойно мечется и поминутно выдыхает свое «тик-так».

– Тик-так, – соглашаюсь я вполголоса. – Пора в постель. Тик-так. Засыпай.

Солнце поднимается по небосводу и наконец повисает прямо над нашими головами. «Полдень», – рассеянно думаю я. Хотя какая разница. Справа, вдали, в дерево бьет огромная молния и разражается электрическая гроза. Точно там, где и в прошлую ночь. Кто-то снова запустил бурю. Продолжая успокаивать Вайресс, я наблюдаю за вспышками, сама почти усыпленная плеском воды. И размышляю о прошлой ночи. Молнии начались после загадочного колокольного звона. Двенадцать ударов.

– Тик-так, – произносит Вайресс, очнувшись на миг, и опять отключается.

Тогда было двенадцать ударов. Примерно в полночь. И сразу гроза. Теперь солнце над головами. Как будто бы полдень. И молнии...

Медленно поднимаюсь и обвожу глазами арену. Вспышка мелькнула вон там. В следующем «куске пирога» наших новых союзников застал сильный ливень. Мы, наверное, были в третьем, когда появился туман. Едва он рассеялся – обезьяны четвертом сбились в опасную стаю. Тик-так. Стремительно поворачиваю голову в другую сторону. Несколько часов назад, около десяти волна пришла со стороны второго участка, считая слова от молнии. Которая ударила прямо сейчас. В обед. И в полночь. И снова в обед.

– Тик-так, – шепчет Вайресс во сне.

Всполохи прекращаются, справа от них начинается я ливень, и до меня вдруг доходит смысл ее слов.

Приглушенно ахаю:

– Да тик-так.

Обвожу глазами арену, полный круг. Все верно.

Тик-так, тик-так. Это просто часы.