Приватир - Василий Сахаров

– Понятно. – Всё, что мне было необходимо узнать, я узнал и, развернувшись к бойцам, которые стояли вокруг, махнул рукой в сторону берега: – Возвращаемся на корабль!

Десант направился к нашим моторным шлюпкам, стоящим на том же месте, где недавно находились мотоботы морских пехотинцев Альянса, и уже на пляже нас догнал выживший паренёк. Он подёргал меня за рукав куртки-штормовки и спросил:

– А как же мы?

– Из подвала вас вытащили, и теперь вы свободны. Одежду и еду найдёте на развалинах, но мой вам совет: идите с сестрой к родственникам. Наверняка ведь в других деревнях близкие родичи есть?

– Нет у нас никого…

– Врёшь.

– Вру, – согласно кивнул мальчишка. – Мне за родных отомстить надо, а те, кто деда убил, ваши враги, и они вас ищут. Возьмите меня с собой, я стрелять умею.

– Как тебя зовут, мститель?

– Лука Бастико.

– А лет тебе сколько?

– Пятнадцать.

– Опять врёшь, а я этого не люблю. Ещё раз скажешь неправду, дам пинка под зад и слушать не стану. Повторяю вопрос: сколько тебе лет?

– Тринадцать.

– Далеко твои родственники живут?

– По берегу полдня в сторону Сиракуз идти.

– Тогда уговоримся так, гроза всего Средиземноморского Альянса. Доведёшь сестру к родне, и, если желание мстить не утихнет, направляйся в Рагузу, найди мой отряд и часовым объясни, что тебя капитан Мечников на службу берёт. Запомнил?

– Да, синьор капитан. – Паренёк закивал.

– В таком случае – до встречи, Лука Бастико.

Мальчишка с сестрой остались на берегу, а мы погрузились в лодки и вскоре оказались на борту «Ветрогона».

Короткий переход, и фрегат снова вошёл в уже ставший почти родным порт Поццалло. На причале нас встретил Тимошин. Он доложил о положении дел на базе, и, отложив отдых, мы с ним сразу направились инспектировать его хозяйство. В расположении всё как обычно: строители роют очередной блиндаж, караулы и боевые дозоры несут свою службу, с кухни доносятся аппетитные запахи, а в женских бараках суета, подруги наших воинов готовятся встречать вернувшихся из похода моряков и десантников.

Пока осматривали базу, подумалось, что вот ведь как получается: пока опасность далеко, предполагаешь, что ты к ней готов, а как только она оказывается где-то совсем рядом, оглядываешься и понимаешь, что сделано очень мало. Есть две миномётные и одна гаубичная батареи, по территории раскидано полтора десятка крупнокалиберных пулемётов, с моря и берега прикопаны мощные фугасы, и сам наш лагерь укреплён очень даже неплохо. Однако против вражеской эскадры, которая будет направлена для уничтожения базы и отряда, наши укрепления слабы, а силы ничтожны.

Сколько у нас есть времени? Неизвестно. Возможно, две недели, ведь эскадру так просто не соберёшь, но уверенности в этом нет. Что делать и как поступить? Вариантов много, и они самые разные, и, куда ни глянь, всюду проблемы, которые необходимо решить. Ладно – воины, мы погрузились на корабли, ушли в море, и ищи-свищи нас по всему Средиземноморью. А куда деть женщин, четвёртая часть из которых беременна, техников, нескольких инвалидов и подростков? Этот сегмент нашего отряда не является боевым, но бросить его нельзя, это наши люди. Как это часто бывает, целесообразность вступает в противоречие с морально-этическими нормами, и моя задача как командира всего этого табора под названием «вольный отряд приватира Мечникова» – найти оптимальный вариант действий.

Обход окончен, мы с Тимошиным направились в штаб, где нас уже ожидали Скоков и Лида. Скинув на вешалку тяжёлую штормовку, я прошёл к своему трофейному адмиральскому креслу, сел и всмотрелся в лица моих товарищей.

Комендант базы был обеспокоен, и я его понимал. Человек обжился на этом месте, завёл хозяйство, женился на симпатичной мальтийской девушке, почувствовал себя человеком, заработал уважение и нынешним статусом коменданта вполне доволен. Теперь же его хрупкие планы на будущее рушились прямо на глазах, ведь вскоре враг придёт в его новый дом. Сейчас Тимошину требовались чёткие указания и план на будущее. Он должен был видеть перед собой ориентир, к которому может двигаться, и я ему такой ориентир дам, а иначе он будет бесцельно топтаться на одном месте и ждать, куда его кривая судьбы потянет.

Командир «Ветрогона», напротив, был совершенно спокоен. На этом берегу его ничто не держало, корабль рядом, топливо ещё имеется, боеприпасы вскоре подвезут, и он был готов к любому развитию событий. Ему не требовалось принимать глобальных решений, он отвечал только за любимый фрегат и его экипаж. Всё остальное волновало майора постольку поскольку.

Я посмотрел на Лиду Белую и встретился с прямым ответным взглядом синих глаз моей боевой подруги, фактически второй жены. Мы с ней очень близки и пережили много всяких поганых ситуаций. Однако о прошлом и о внутреннем мире этой красивой женщины я знаю очень мало, наверное, столько же, сколько и любой другой человек, который служил под её началом. Чего она хочет? Чего ждёт? О чём думает? Пока эти вопросы ответа для меня не имели. По виду она была совершенно спокойна, и кажется, что, как и Скокова, её мало что волновало. Однако есть в её глазах некая едва уловимая тревога – она не могла остаться равнодушной к тому, что вскоре на нас навалятся каратели Альянса.

– Итак, товарищи офицеры, – начал я наше маленькое совещание. – Как говорится, враг у порога, и отсидеться в глуши у нас не получилось. Мы не знаем, когда Игнасио Каннингем пошлёт против нас своих адмиралов, и у нас нет времени ждать Игнача, Кума и Крепыша, а потому давайте думать о нашем будущем уже сейчас. Начнём со старшего по званию, – я посмотрел на Скокова. – Что будем делать, Максим Сергеич?

– Хм! – чуть усмехнувшись, хмыкнул майор. – Нашёл когда о старшинстве званий вспоминать. Всё равно ведь всё по-своему сделаешь.

– Это само собой, командир здесь один, но и твоё слово дорого стоит.

Майор положил руки на стол, сжал их в кулаки, подумал и сказал:

– Я вижу два варианта развития событий. Мы можем погрузить всех своих людей на корабли, забрать всё, что нам необходимо, уйти в сторону Испании и уже в тех краях создать новую базу для нашей войны против Альянса. Конечно, от вражеской территории это далековато, но больше спрятаться негде. Сардиния, Корсика, юго-западное побережье Италии и юго-восточные берега Франции отпадают, там радиация, не очень сильная, но всё же есть. На Мальте и на берегах Африки нас найдут очень быстро, и мы получим точно такую же ситуацию, какая у нас сейчас. Поэтому предлагаю поход на Испанию. Второй вариант гораздо проще. Эскадра бросает весь балласт, который виснет на ней тяжёлым грузом, оставляет на берегу всех некомбатантов и продолжает разбой на морских трассах противника. Как операционную базу можно временно использовать Алжир. Сколько-то времени пробегаем, нанесём врагу урон, а там, глядишь, война закончится, и мы будем предоставлены сами себе.

– Чепуха! – вскинулся Тимошин. – Ты, Максим Сергеич, хоть и товарищ мне, но я скажу, что поступить, как ты предлагаешь, недостойно мужчины. Как можно бросить женщин и подростков? Это предательство, и я категорически против этого.