Академик - Андрей Земляной

Прогрессировали ребята быстро. Я бы сказал — пугающе быстро. Наметившаяся специализация только усиливала их природный дар. Просочившийся через один из незакрытых каналов с Ииствари, информационно-магический вирус уже блокировал поступление магической энергии от храмов к Защитникам Земли, не оправдавшим моего доверия. Сейчас уровень фоновой энергии на Земле потихоньку возрастал и через несколько сотен лет мог вернуться к нормальному состоянию. А пока этого не случилось, я оставил своим ученикам несколько жемчужин Сердца Мира вместе с устройством, позволяющим подпитываться начинающим магам.

В принципе можно было ожидать через некоторое время деструктивного шевеления Ордена Защитников, но к этому я был готов. Оказавшись без жизненно необходимой им энергии, эти деятели наверняка попрут на оставленные в подземном бункере источники. И с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процентов будут порваны сторожевыми демонами, которых я для этой цели выдернул из местной преисподней и объяснил политику партии.

А если им все же удастся прорваться, были заготовлены несколько магических и не очень приспособлений, способных разнообразить смерть существам куда более высокого ранга, чем даже теоретически могли иметь лучшие бойцы Ордена.

Разбудил меня перезвон сторожевых маячков.

Кто-то настойчиво ломился в гости прямо через субпространство. Судя по косвенным признакам, гость был где-то на уровне чуть выше младшего бога. В связи с этим я сделал предположительный вывод о том, что ко мне рвется кто-то из местных богов-защитников.

Я на всякий случай максимально втянул эффекторы боевой ауры под щиты и прикрылся простеньким, но качественным плетением маскировки. Затем быстро оделся, убрал кровать, сотворил стол с двумя креслами и устроился поудобнее.

Наконец пискнул последний маячок, и в комнате — прямо в кресле — материализовался незнакомый мне полный мужчина в темном строгом, деловом костюме пошива явно с Севил Роу.[18]Он, немного подумав, взял со столика крошечную чашечку со слегка парящим кофе и сделал аккуратный глоток.

— Ты всех так встречаешь?

— Если изволите позвонить перед визитом, то, возможно, приглашу на ужин.

Гость рассеянно покивал головой.

— Итак, чем обязан?

Мужчина окинул комнатку скучным и слегка брезгливым взглядом, а затем, слегка улыбнувшись, посмотрел мне в глаза.

— Не хочешь спросить, кто я?

— Мне гораздо интереснее не «кто», а «зачем». Хотя существо такого уровня могло бы проявить чуть больше вежливости. — Я не удержался от шпильки.

— Извольте, — покладисто согласился мой собеседник. — Первый раз вы разорвали ткань мироздания двадцать семь лет тому назад, устроив ядерный взрыв в центре нестабильной аномалии. — Он сделал паузу, но не дождавшись моих комментариев, продолжил: — Я уж было понадеялся, что вы как проблема сошли с моего горизонта. Но нет. Вы снова появляетесь на моей территории и снова учиняете форменное безобразие. — Он допил кофе и, вернув чашку на столик, сомкнул руки на навершии трости. — Впрочем, и это можно было бы отнести к максимализму, свойственному в таком юном возрасте. Но затем вы вдруг начинаете обучать запретным знаниям жителей планеты, собираетесь снабжать инопланетным оружием одну из армий, и судя по всему — этот ваш подарок не последний…

Он замолчал, видимо, ожидая моей реакции.

— А кто определяет этот список запретных знаний?

— Как кто? Я, разумеется.

— Угу. — Я кивнул головой. — И список запрещенного оружия тоже, разумеется, вы… Можете не отвечать. Ну и?

— Что «и»?

— И что из этого всего следует? — вежливо поинтересовался я. — Я как-то и без вас знал, что характер у меня не золото.

— А следует из этого, — размеренно начал незнакомец, — что вам следует немедленно удалиться с планеты туда, откуда вас принесло, и отказаться от посещения Земли впредь.

— Гм… — Я улыбнулся. — А могу ли я узнать последствия своего отказа?

— Ну… — Мой собеседник слегка замялся. — Простите, мне тяжело об этом говорить, но я буду вынужден пресечь линии жизни всех тех, кто вам так или иначе дорог. Например, ваших друзей и родственников.

Я рассмеялся.

— Какие обороты! Могу предложить еще пару сотен подобных эвфемизмов. Отправить в штаб к Духонину, актировать, прислонить к стенке, прогуляться по доске и другие. Но! — Я поднял палец. — Есть у меня один знакомый лингвист, я думаю, вам следует обсудить эти проблемы с ним. — И, не обращая внимания на пятна, покрывшие его аристократическое лицо, тихонько позвал: — Джинни!

Неожиданно даже для меня с резким щелчком нарисовалась моя помощница, одетая на этот раз в какой-то черный мундир с ярко-алыми знаками различия.

— Командир отдельного карательного дивизиона, кроймар Эдденго, — отрапортовала она странным щелкающим голосом и замерла в положении, которое можно было бы приближенно квалифицировать как «смирно».

— Джинни, — начал я, — тут товарищ хотел бы уничтожить всех тех, кто мне дорог. И я предложил ему обсудить это с непосредственными участниками. Для начала с тобой.

— Мне доложили, что у вас личный кроймар, — произнес гость, — но я подумал, что это блеф или наведенная галлюцинация…

Лицо у незнакомца слегка побледнело, но в целом лоска он не потерял. Ну это ничего. Думаю, ненадолго.

— Джинни, у вас были занятия по тактике и технике экспресс-допроса?

— Да.

А вот такого взгляда я у нее никогда не видел. Совершенно черные глаза, расширившиеся до невероятного размера. Казалось, сейчас из них ударит молния, которая просто испепелит наглеца.

— У тебя замечательный шанс повысить свою квалификацию.

Я встал из кресла.

— Не скучайте, голубки…

«Мне убить его?»

«К сожалению, нельзя, Джинни. Или, может быть, Эдденго? Нужна информация».

«Эдденго — это звание. А имени у меня никогда не было. Во всяком случае до встречи с тобой».

Нн-да.

«Ладно. Займись им, я через пару часов подойду».

Рассвета в подземном бункере, естественно, не было. Зато в комнате отдыха были замечательные панорамные экраны, показывающие пробуждение подмосковного леса. В одиночестве я сидел недолго. Сначала подошли ребята из отработавшей смены, потом те, кому надо было заступать вечером.

Я сотворил огромный медный чайник с тремя литрами превосходного мокко и в качестве экзотики — большой поднос с аравайскими ледоло. Что-то вроде слоеных трубочек со сладким, упоительно пахнущим травами прозрачным кремом.