Ведьма без лицензии - Мстислава Черная

Алисия широко распахивает глаза:

—  Н-невеста?!

Сколько негодования и ненависти…

—  Да, верно. Моежете меня поздравить, синьорина, —  усмехается Ирвин.

Алисия медленно опускает руку. Уголок её рта дёргается.

—  Синьорина Иветта, попробовав косметику вашего модного дома, я была поражена. Она не уступает по качеству восточной. Пожалуй, она превосходит! —  жена градоправителя пытается сгладить неловкое положение, в которое угодила дочь, а заодно меняет тему.

Я улыбаюсь:

—  Благодарю за высокую оценку. Я убеждена, что красота должна быть доступна каждой, и бесконечно важно, чтобы краска не только улучшала внешний вид, но и благотворно влияла на кожу.

В конце концов, я здесь, чтобы представлять модный дом.

—  Чудесно! —  восклицает жена градоправителя.

Продолжать неприлично, чуть в стороне ожидают Ольза с Ларсом и Ланли с Ареном. Да и другие гости прибывают, все должны поздороваться с хозяевами приёма.

Мы с Ирвином проходим в зал, я лишь краем глаза отмечаю, что Алисия куда-то упорхнула. Хм… Побежала сплетни узнавать или гадость мне устраивать? Нас окружают местные светские дамы, и становится не до золотой девочки. Я охотно отвечаю на вопросы, рассказываю о косметике, о планах запустить линейку аксессуаров, а потом и одежды —  первая косметичка появится уже скоро, так что мой рассказ своего рода неофициальный анонс.

Ирвин стойко терпит и не оставляет меня ни на минуту.

Дамы засыпают меня комплиментами и хвалят бриллиантовый гарнитур, платье, стиль, вкус. Особенное внимание уделяется гарнитуру. Как я понимаю, они впервые видят драгоценности семьи Мэгг, поэтому для них это дорогие ювелирные украшения, но не драгоценные символы. Просвещать их я точно не собираюсь, сдержанно благодарю.

—  Как ты? —  шёпотом спрашивает Ирвин, когда нам наконец удаётся вырваться из окружения.

Хотя я и пришла представлять модный дом, всё хорошо в меру, навязчивость оттолкнёт от меня. При том, что я ориентируюсь на рядовых горожанок, я хочу, чтобы при этом модный дом оставался статусным.

—  Ожидаемо скучно, —  улыбаюсь я. —  Но… насколько скучный вечер, настолько захватывающей должна быть ночь. Как считаешь?

—  О, да. Согласен компенсировать.

—  М-м-м…

Жаль, что на глазах уважаемой публики целоваться нельзя. Я и так нарушаю приличия, поселившись в доме жениха, лучше не дразнить лишний раз.

Но в сдержанности есть своя прелесть. Мы замираем, глядя друг другу в глаза, и буквально физически чувствую, как между нами начинает искрить. Время словно останавливается, я забываю дышать.

Ирвин первым моргает, а я вспоминаю, где мы находимся и неожиданно для себя заливаюсь краской, потом что, как мне кажется, такой взгляд глаза в глаза, когда весь мир перестаёт существовать, во сто крат интимнее самого страстного из поцелуев.

—  Я бы не отказалась от пары глотков свежего воздуха, —  хмыкаю я.

—  Как и я, —  Ирвин увлекает меня к балкону.

Никакого уединения, балкон тянется, как я понимаю, на всю ширину зала, по крайней мере выходов несколько. На балкое люди, и до нас доносятся голоса.

—  Я откровенно не понимаю, как эта женщина может быть невестой сеньора Мэгга. Достойнейший мужчина и она с дурной репутацией.

—  Да-да, говорят, она изменяла сеньору Мэггу с каким-то проходимцем, и сеньор был вынужден вызвать его на поединок чести.

Алисия с подружками во всей красе. Золотую девочку я узнаю по голосу.

—  Жаль, что сеньор Мэгг не видит, какой идеальной парой вы с ним были бы.

—  Упускает своё счастье.

—  Может быть, та женщина шантажирует сеньора или даже использует запрещённый ментальный контроль?

—  Её следует арестовать! —  Алисия с восторгом подхватывает идею.

—  Дуры, —  вздыхает Сквозя.

Ирвин молчит, но смотрит он на вход таким взглядом, как будто готов испепелять.

Секундное колебание, и он резко отдёргивает прикрывающий вход тюль, выходит на балкон один. Я следую за Ирвином —  не топтаться же у порога.

—  Сеньор Мэгг, —  теряются девицы.

На лицах смущение и даже вина. Похоже, подружки не столько подружки, сколько подхалимки и прихлебательницы, привыкли поддакивать золотой девочке по любому поводу.

А вот Алисия вообще не смущается:

—  Сеньор Мэгг, а я как раз узнала, что ваша невеста давно потеряла невинность!

—  Синьорина Алисия, никогда бы не догадался, что вы любительница рыться в чужом грязном белье.

—  А?!

—  Синьорина Алисия, вам стоит быть внимательнее. За клевету, распространение заведомо ложных слухов и порочение репутации вам придётся отвечать, если вы позволите себе подобное ещё хотя бы раз. Подумайте о том, что влияние вашего отца от меня не спасёт.

Алисия бледнеет и начинает оседать:

—  И-ирвин…, —  жалко лепечет она.

Подружки подхватывают её, не позволяют упасть.

Ирвин, глядя на неё, даже не думает смягчаться.

—  Синьорина, вам дурно? Иви, синьрина Алисия оговорилась из-за внезапно ухудшевшегося самочувствия. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу. Уверен, в будущем синьорина Алисия не допустит вольностей, которые можно было бы истолковать превратно.

—  Ах, разумеется.

—  Иви, полагаю, нам стоит пригласить синьорине лекаря.

Алисия с неожиданной твёрдостью поднимается:

—  Я люблю тебя, и я лучше!

Мне становится её жаль. Золотая девочка, очевидно, никогд ни в чём не получавшая отказа, конечно, ей трудно, и она просто не понимает, что в этот раз кричать “хочу” громче не сработает. Отказ —  это то, что ей придётся пережить.

Надеюсь, ей пойдёт на пользу.

—  Синьорина, —  Ирвин легко уклоняется от объятий, —  я не могу и никогда не смогу ответить на ваши чувства. В моём сердце есть только синьорина Лейсан-Иветта. Пожалуйста, вспомните о своём достоинстве. Я забуду всё, что здесь произошло.

—  Но!

Ирвин подаёт мне руку, и мы возвращаемся в зал.

—  Прости, Иви.

—  Я? Я в порядке. А вот Алисия… Но ты говорил, что она гонится за статусом, а значит её сердце не разбито, удар получило самолюбие. Собственно в её “люблю тебя” отчётливо слышалось “требую этого”.

—  Угу… Давай не будем о ней? О, к нам градоправитель с супругой направляются.

Я приклеиваю на лицо вежливую улыбку заинтересованности.

Тем более мне и правда интересно… рассказать градоправителю о налогах. Он кровно заинтересован в пополнении казны, значит, будет помогать. Ладно-ладно, не помогать, но, по крайней мере, не станет создавать трудностей намеренно и всегда примет без очереди.