Адепт Грязных Искусств - Анна Кондакова

Две из пяти.

Мне кажется, я даже знал, где они находятся.

Из этого всего напрашивался вывод, очень паршивый вывод: я причастен к исчезновению перстней и Великой Родовой Битве, произошедшей двести лет назад. И причастен не только я, но и моя сестра Ребекка, потому что я и она — чёрные волхвы, переродившиеся в новых телах и подчиняющиеся какому-то Хозяину (ну почему ты никак не можешь вылезти из дерьма, Рэй?).

А ещё я никак не мог понять, при чём тут демон, и какого чёрта он назвал меня своим Князем?..

Я сделал ещё один глоток из бутылки… потом ещё один… и ещё…

И не успокоился, пока не допил весь виски. Последний глоток пролетел в меня, как вода. Ни крепости, ни вкуса. Но вот эффект от проглоченного алкоголя не заставил себя ждать.

В ногах появилась заметная слабость, бросило в жар, сердцебиение участилось, в то время как реакции, наоборот, стали куда медлительнее.

Зато меня отпустила внутренняя дрожь…

В дверь ванной постучали, и через несколько секунд послышался приглушённый голос Хиннигана:

— Рэй, ты здесь? Тебя директор ищет.

Я сунул пустую бутылку из-под виски в мусорное ведро, сплюнул в раковину и ответил:

— Сейчас.

После чего надел на себя очередную новую форму (я уже перестал считать, сколько их сменил за время пребывания в школе, но скоро дойдёт до того, что Сильвер начнёт выставлять мне счета от портного).

Хинниган ждал меня у двери ванной, в своём идиотском смокинге и бледный, как смерть. Как только я вышел, он принялся задавать вопросы:

— Ты тоже слышал его, да?

— Кого? – нахмурился я.

– Ну того волхва, который школу атаковал? «Я есть тьма» и всё такое…

– С чего ты взял, что это волхв?

Хинниган поёжился.

– Чтобы атаковать такое количество людей сразу, надо иметь зашкаливающее кодо. Это однозначно был чёрный волхв. — Очкарик указал на распахнутую дверь комнаты. – Я все этажи оббежал, все коридоры… Директор попросила тебя найти. Сказала, будет ждать в кабинете, и это срочно. Злая была, как дьявол. Поторопись, Рэй.

Вместо того, чтобы поторопиться, я подошёл к распахнутой двери и прикрыл её.

– Директор подождёт. – Потом направился к своей кровати, нашарил под подушкой книгу о волхвах и повернулся к взволнованному Хиннигану: — Ты смог перевести ту последнюю главу из книги? Про этих энормосов?

Хинниган вытаращился на меня, как на безумца.

— Нашёл время про книжки разговаривать. Видимо, ударился сильно, когда в обморок падал, да?

— Ты перевёл или нет? – с напором переспросил я.

— Ну перевёл, -- прищурился Хинниган.

– Пересказывай.

– Сейчас?

Я молча смерил Хиннигана тяжёлым взглядом. Очкарик покачал головой, уселся на стул и забормотал недовольным тоном:

– Никогда бы не подумал, что буду помогать такому, как ты. Отморозку, не имеющему ни капли сочувствия, и вообще…

– Пересказывай, говорю, – перебил я его бубнёж.

Хинниган протянул руку в мою сторону, и я отдал ему книгу. Он пролистал её до последней главы и уставился в текст на древнесабасском.

– Словарь, конечно, не даёт полноценного перевода, надо знать идиомы и…

– Клиф! – рявкнул я. – Не трепись без толку! Скажи, что там написано!

Тот поднял на меня глаза.

– Будешь орать, вообще ничего не скажу. – Потом он вдруг принюхался и повёл носом, учуяв что-то. Округлил глаза: – Слушай… мне показалось, или ты… пьяный?

Услышав, что я скрипнул зубами, он снова уставился в книгу.

– Короче, тут говорится, что энормосы – это уникальные чёрные волхвы. Перерождённые темнейшие сущности, самые тёмные, которые существуют в иерархии адептов кодо. То есть существуют просто адепты кодо, это инфиры, медионы и фортисы, над ними стоят обычные чёрные волхвы, а вот потом идут энормосы. И их всего двое.

– Двое… – тихо повторил я, вспоминая Ребекку.

Хинниган меня не услышал и продолжил, уже и сам увлекшись рассказом:

– Интересно, Рэй, но существует одна легенда… Якобы все чёрные волхвы – это группа демонов, которые когда-то давно пожелали прожить человеческую жизнь. И за счёт своей тёмной силы они живут очень долго, поэтому выбранное ими тело в итоге становится безобразным, отражая их сущность. Им нравятся людские пороки и чувства, им нравится управлять странами, провоцировать войны и рушить цивилизации. Только волхвы не думали, что на Земле найдётся дериллий, который лишит их силы. По легенде именно в тот момент явились два энормоса. Высшие демоны. Их имена везде затёрты, я не смог прочитать… Якобы эти демоны не реагируют на дериллий, и их призвал великий Царь, создавший перстень.

– Перстень? – вытаращился я на Хиннигана.

Придвинул к себе стул и медленно опустился на него. Мне захотелось выпить ещё чего-нибудь, и покрепче…

– Что там… дальше? – выдавил я.

Хинниган пожал тощими плечами.

– Я не совсем понял, может, что-то с переводом… написано, что если энормос переродится дважды за жизнь, то он лишается памяти и части своей великой силы, но зато перстень Царя теряет над ним власть. Так там написано. И я не совсем понял, как это – «переродиться дважды за жизнь»…

Договорить нам не дали.

В комнату ворвался Дарт Орриван. Увидев нас, он сначала замер, а потом покрутил пальцем у виска.

– Только не говорите, что вы книжки читаете. Там такое творится, а вы… идиоты…

– Ну спасибо, – буркнул Хинниган.

Дарт развёл руками.

– Там Ли обвинили, что она школу защитить не в состоянии. Государственный обвинитель орёт, что натравит на неё проверку, а секретари уже пакуют чемоданы! Все родители взбунтовались, говорят, что тут небезопасно. Не знаю даже, то ли радоваться, то ли огорчаться. – Он замер и принюхался. – Эй… от кого из вас несёт спиртом?

Дарт сразу же сделал верный вывод и покосился на меня.

Ответить ему я не успел. За спиной Дарта появилась Ли Сильвер. Видимо, не дождалась она меня в кабинете. Женщина предстала в том же шикарном наряде, в котором сегодня открывала белую границу, и выглядела непривычно.

– Всем выйти. Мистер Ринг, останьтесь, – скомандовала она звенящим голосом.

От напряжения и злости вокруг неё плавился воздух, и парни мгновенно поспешили убраться из комнаты. Директор проводила их взглядом и, как только за ними закрылась дверь, повернулась ко мне и спросила:

– Ты к этому причастен?

– К чему, док? – уточнил я, поднявшись со стула.

– К атаке на школу.