Триумф Акорны - Элизабет Скарборо

Как и предсказала Ферили, младенец начал общаться с окружающими еще до своего рождения. Девочка знала мысленное обращение к матери — «лалли» и к отцу — «авви». Ари приходил в восторг, когда слышал это, хотя временами Акорна чувствовала себя немного глупо, беседуя с собственным животом. Но девочка часто казалась беспокойной, и это было нечто большее, чем просто беспокойство ребенка, стремящегося покинуть лоно и выйти в широкий мир за его пределами. Ей чего-то недоставало, она кого-то звала, употребляя слово, которого родители не понимали. Когда такое случалось, требовалось много времени, чтобы ее успокоить. У Акорны было странное чувство, что именно тогда, когда они с ребенком ближе всего друг к другу, девочке одиноко.

Эта девочка стала источником соперничества. Хафиз считал, что может предложить Акорне самый лучший медицинский уход на Мечте. Совет, с другой стороны, считал идеальным, чтобы она рожала на нархи-Вилиньяре. Там, доказывали они, ее друзья-люди и все другие могут навещать ее, но все-таки ее будут окружать линьяри, которые могут вылечить любую болезнь или травму, любое малейшее отклонение в анатомии, которое может возникнуть во время беременности. Проблема заключалась в том, что нархи-Вилиньяр еще не в такой степени восстановили после нападения кхлеви, как сам Вилиньяр. К данному моменту благодаря хризобериллам и средствам от их продажи Вилиньяр был почти полностью терраформирован и превратился в ту планету, которой он был прежде.

Пошли на компромисс. Акорна и Ари останутся на Мечте в течение остального срока беременности, пока она здорова. За шесть недель до родов ее перевезут в новый дом на Вилиньяре.

Акорна очень устала от такого количества внимания, даже со стороны людей, которых искренне любила.

«Я бы хотела, чтобы мы с тобой могли сесть в подарок Хафиза вместе с нашими тремя портативными репликаторами и всем остальным и просто улететь куда-нибудь в тихое место и там рожать, — сказала она Ари. — Я устала от усилий скрыть свое раздражение или стоять прямо, когда у меня так болит спина. Я устала от того, что меня каждую минуту спрашивают, как я себя чувствую. Я устала от того, что посторонние обращаются к моему животу и не смотрят мне в лицо. Как жаль, что мы не можем улететь. Ты мог бы исцелить меня, если со мной будет что-то не так».

«Да, но сможешь ли ты исцелить меня, когда наши матери узнают, что я лишил их возможности помочь тебе в такое время?»

«А я-то считала тебя самым храбрым в нашем народе».

«Кхлеви — это одно дело. А родные — другое».

Вскоре после этого у Акорны начались схватки. Пятьдесят кораблей вызвались доставить ее на поверхность планеты, но Беккер не стал ни с кем советоваться. Он просто втолкнул их в роболифт вместе с родителями с обеих сторон. Нева и экипаж «Балакире» забрали Ларье и Мати.

— Я хочу, чтобы вы поддерживали со мной постоянную связь! — настаивал Хафиз. — Ее отцы и я имеем право знать!

Ванье улыбнулся и ответил:

— Не сомневайтесь, я лично прослежу, чтобы вас держали в курсе всех дел, дядюшка Хафиз. Мы, отцы, должны держаться вместе.

— И привезите их назад, как только они смогут путешествовать! — потребовала Карина. — Нам необходимо увидеть ребенка. Девочка должна пройти обряды благословления.

Естественно, Акорна родила дочь на полпути между Мечтой и Вилиньяром, в гидропонном саду на борту «Кондора». Ари, его мать и Ферили утешали ее прикосновениями рогов и успокаивали песнями рожениц, которые женщины помнили со времен своей молодости.

Кхорилья вышла из лона Акорны в звездном сиянии и оказалась такой же белой и серебристой, как ее мать и отец, когда с нее смыли кровь. Зачаток золотистого рога привел всех в восторг. РК прыгнул на ложе Акорны осмотреть новорожденную и одобрительно лизнул ее.

— Мы можем с таким же успехом повернуть назад и возвратиться на Мечту, — сказал Беккер. — Тебе будет там не менее удобно, чем в другом месте, и вокруг тебя будут суетиться весь «Дом Харакамянов», Гилл и Калум и все остальные.

Акорна застонала. Кхорилья заагукала и потянулась к хвосту РК, которым он размахивал перед ней.

— Она любит кошек, — сказал Беккер, когда увидел, что делает новорожденная. — Это хорошо.

Мию-Шер и Надари в особенности настаивали, чтобы у нее был котенок. Я думаю, на Макахомии она найдет немало котят, которые покажутся ей знакомыми. — И он кивнул на РК.

Через три недели Гилл, Калум и сестры Кендоро улетали с Вилиньяра. Кхорилья топала по терминалу, твердо намереваясь его разрушить, пока Ари и Акорна прощались с гостями.

Как ни устала Акорна от всего этого внимания, ей больно было расставаться с ними.

Мати вышла из комнаты связи и сказала:

— Кхорнья, Ари, капитан Беккер хочет, чтобы вы с Кхорильей подошли к роболифту «Кондора». Он говорит, что Мак готов вручить вам подарки по случаю свадьбы и рождения дочери.

Акорна подхватила протестующую Кхорилью на руки. Малышке могли грозить большие неприятности в причальных доках.

Беккер и РК стояли на земле, когда они подошли к «Кондору». Роболифт поднимался вверх.

— Мак только что вернулся за подарком, — сказал он.

— А что это? — спросил Ари. По этикету линьяри не считалось невежливым спрашивать о подарке.

— Увидишь. Она уже выбрала себе котенка?