Если настигнет проклятие - Ирина Ирсс

– Если это не так сложно, что же ты только сейчас решил поговорить, когда миновала уже неделя?

Отвечать вопросом на вопрос – любимый метод Алека, и я без раздумий у него заимствую его. И сразу же вижу, как это действует на Алека, точно также, как и каждый раз на меня – я злюсь ещё больше.

Плюс десять километров.

Желваки на его скулах ходят ходуном, когда он разминает шею, словно готовясь принять бой.

– Я пытался, – говорит Алек, удерживая взгляд перед собой. – Но тебя было вообще не застать без Марко, словно он стал твоей тенью.

Мой взгляд тоже обращается к дороге.

– Плохо пытался, – просто констатирую я факт.

Но мы оба знаем, о чём я говорю.

Краешком бокового зрения замечаю, что на этот раз Алек повернулся. Несколько секунд он сверлит в моём виске дырку.

– Да, неужели? – спрашивает он, когда возвращает внимание к дороге. Теперь она становится мишенью его прожигающего взгляда. – А может просто это ты так хорошо меня избегала?

Вот оно – Алек попадает прямо в самый центр всего. Что-то отворяя внутри меня, выпуская наружу. Я хорошо притворялась, что контролирую себя. Но всего лишь притворялась. И попытка Алека списать всю вину на меня разрушила все старания.

– Ты знал, где точно можно меня найти, – с горечью говорю я, поворачиваясь к нему. – И знаешь, что? Это и есть самое обидное из всего, что ты сделал. Ты не заходил в комнату, словно напоминая мне, что в тот раз именно я затащила тебя туда против твоей воли… – я умолкаю на последних словах.

Внезапно будто бы раздаётся звон колокольчиков в голове, что-то напоминающий… Что-то такое важное, словно я упустила это. И я никак не могу вспомнить что. Но Алек не замечает заминки, принимая её как окончание предложения.

– Я не мог, – всего лишь отвечает он, заставляя забыть всё то, что только что меня беспокоило.

Моя реакция не устаёт удивлять. Я смеюсь, но только всё та же горечь присутствует даже в звуке моего смеха.

– Ты говоришь, что не обманывал меня, – мой смех стихает, но так и не угасает до конца, переходя в редкие, глухие смешки. – Но даже сейчас ты это делаешь, Алек. Ты не не мог, ты просто не хотел. – Я трясу головой, когда Алек не отрицает. – И это, кстати, не первый раз. Точно также, как ты и солгал, когда сказал, что не хотел всего этого, свалив всю вину на меня…

– Я не хотел этого, – перебивает Алек, и сейчас в звуке его голоса слышится раздражение и настойчивость одновременно.

– Это ложь! – упёрто не отступаю я, на этот раз у него не получится так легко обвинить во всём меня. – Я очень хорошо могла чувствовать в тот момент, что ты хотел меня.

Очевидно, что до Алека доходит то, что ещё секунду назад он не понимал. Он кривится, но старательно удерживает взгляд подальше от моего.

– Конечно, я хотел тебя, – подтверждает он, но не тем тоном голоса, который предполагает мою правоту. – Я – парень. Ты – девушка, – произносит Алек так, словно «на случай, если я могла об этом не знать». – И мы целовались. Это обычное физическое влечение.

Голос Алека звучит настолько буднично и расслабленно, будто он ничего такого важного и не сказал. Но он ошибается, говоря не те слова.

Я щурюсь, смотря на него неверующим взглядом.

– То есть, ты чувствуешь ко мне всего лишь «физическое влечение», но не больше?

Алек взрывается, я вижу это во всём: линия его подбородка напрягается, руки сжимают руль до белых костяшек на пальцах, а скорость движения машины вот-вот достигнет космической.

– Нет – как раз-таки не просто «физическое влечение», – почти срывается на крик он, от которого старательно удерживает себя, но его голос всё равно скачет различными высотами. – Поэтому, черт возьми, я тогда и остановился, хотя это было сложнее всего, поверь мне! Будь на твоём месте любая другая, я точно не стал бы этого делать, и не делал никогда, потому что мне было всегда плевать. Вот, что значит чертова простая физика…

Внезапно я ощущаю тошноту.

– Останови машину, – перебиваю я, но мой голос практически не слышен.

Алек бросает на меня быстрый взгляд и шумно сглатывает. Именно в этот момент на его лице отражается то, что он полностью осмысливает свои слова.

– Я…

– Останови машину, Алек! – выдаю на этот раз намного громче и не узнаю свой голос.

Сильные эмоции окутали моё горло так, что я совсем не могу дышать.

– При…

Пытается сказать Алек, но я его снова перебиваю.

– Останови эту грёбаную машину, Алек! – вот теперь я кричу слишком громко для того, чтобы Алек повернулся ко мне.

Он что-то видит в моих глазах, то, что вызывает в его собственных отчаяние. Отвернувшись, Алек зажмуривается, сжимая губы так, словно пытается вытерпеть самую неимоверную боль, и ударяется затылком об спинку сидения, но уже в следующий момент, открыв глаза, начинает сбавлять скорость.

Это самые долгие секунды, которые я когда-либо переживала. И едва успевает раздаться звук торможения, я распахиваю дверцу и выскакиваю на улицу. Хватаю ртом воздух и начинаю расхаживаться, но это совсем не помогает. Все внутренности извиваются так, будто бы я проглотила что-то живое.

Алек оказывается рядом и пробует подойти ко мне, но я вскидываю руками, останавливая его.

– Нет! Не надо, Алек.

Прислоняюсь к машине и закрываю глаза. Я не хочу, чтобы меня вывернуло наизнанку прямо на его глазах. И уж точно не из-за того, что он сказал.

Алек делает вдох, собираясь что-то сказать, но я пресекаю его попытку.

– Просто помолчи, пожалуйста, – говорю я спокойнее в тысячи раз, чем несколько секунд назад.

Моё сердце стучит, как никогда, громко. Уж как-то слишком громко и часто, и я стараюсь сконцентрироваться только на нём, считая удары.

Один, два, три… Он никогда не останавливался.

Семь, восемь, девять… С другими девушками.

Пятнадцать, семнадцать, двадцать… Боже, сколько же у него их было?

Десять, двадцать, тридцать… Я что, всерьёз сейчас прикидываю их количество?

Я перестаю считать. Почему тогда Алек остановился со мной, когда я хотела обратного? Потому что со мной он не хотел этого.

Открываю глаза, мгновенно встречая пристальный взгляд тёмных глаз Алека.

– Я что, хуже всех? – спрашиваю я надламывающимся голосом.

Алек хмурится в недоумении.

– Ты, о чём?

Он не понимает меня. Конечно же, Алек не понимает. И не поймёт, почему меня вообще это беспокоит. Но меня это беспокоит, и я ничего не могу поделать с собой.

– Почему ты остановился со мной, когда никогда этого не делал?