Два полюса - Вера Окишева

Сидя на кровати в банном халате, я вновь и вновь вспоминала слова мужа. Во первых, было непонятно на какой крыше меня будет ждать аэроцикл. Во-вторых, надо уже сейчас звонить дяде и жаловаться на боли в животе. В-третьих, нервно теребя браслеты, вспоминала о предупреждении, что в них яд. В-четвертых, умирать мне не хотелось очень сильно.

Я хотела жить и вернуться к мужу. И это еще маленькая толика тех мыслей, которые роились у меня в голове. Одна из которых молила трусливо сбежать, пока не поздно. Мучаясь в сомнении, решила разделить свою тревогу с дядей, раз Шейх разрешил ему довериться. Хотя я и так дяде Майклу доверяла как себе.

Добралась на личном каре под неусыпным присмотром службы безопасности. Вариант сбежать по-тихому второй раз не прокатит. В этот раз Эдмунд перегнул палку с моей охраной, так как дядя очень долго возмущался, когда в его квартиру без звонка вошла бригада их четверых бравых парней, осмотрели все комнаты, просканировали и только после этого мне было позволено войти в гости к очень рассерженному родственнику.

- Прости, - покаянно опустила голову, пряча улыбку.

Дядя стоял в одних трусах, волосы взъерошены, руки сжаты в кулаки.

- Детка, надеюсь, у тебя что-то очень срочное, и ты умираешь от боли, иначе я сам тебя стукну, и ты тогда точно заболеешь. Я только два часа назад уснул!

- Да, у меня живот болит и тошнит.

Обманывать дядю я так и не научилась. Меня не тошнило, мне было тошно и стыдно. Дядя Майкл скептически вскинул бровь, сложил руки на груди. Его нисколько не смущал его обнаженный вид, и то, что я вижу округлый живот и чуть волосатые ноги.

- Салли, что случилось? - уже спокойнее спросил родственник.

- Сначала надень хотя бы халат, - пробормотала, рассматривая валяющиеся на полу летние ботинки родственника.

- Вот еще, у меня тело дышит, отдыхает. Устал я от халата, - насмешливо возразил дядя Майкл, но все же сжалился и надел домашние брюки. Вернувшись ко мне, провел на кухню, где я опустилась на стул и повторила:

- У меня болит живот и тошнит.

- Беременности нет, я проверял, - безапелляционно вынес мне приговор родственник.

Он легко передвигался по кухне, открывая шкафчики. Я вздохнула, не знала, что еще добавить, чтобы он понял, да и можно ли что-то добавить. Служба не дремлет, ведь наверняка и квартира дяди прослушивается. Прикинула, где могут быть жучки, оглядывая кухню. Задумавшись, не сразу заметила появившуюся передо мной чашку с ароматным кофе.

Дядя сел напротив и выжидательно смотрел на меня. Я вновь тяжело вздохнула и в третий раз сказала:

- У меня болит живот, ты не мог бы меня осмотреть? Завтра очень важный день, я не могу подвести Эдмунда.

- Ах, Эдмунд, - развеселился родственник. – Вы стали с ним удивительно близки.

- Это плохо? – насторожилась странным ироничным ноткам в голосе дяди Майкла.

- Знаешь, еще недавно я бы радовался за вас обоих, а теперь нет.

Я была благодарна родственнику за честность и за беспокойство. Вновь стало не по себе из-за его волнения. Я ему не дочь, но именно так он меня воспринимал, как родную.

- То есть ни Шейху я не должна верить, ни Эдмунду? Дядя, это ревность, отцовский комплекс, - пожурила его, пытаясь разрядить обстановку.

Родственник слишком задумался, ушел в себя, рассматривая дно чашки.

- Если бы, - тихо произнес дядя Майкл и допил кофе.

Поднялся, позвал за собой:

- Пойдем на диван, посмотрю, что там у тебя болит. Язва, наверное, от нервов развилась. Постоянный стресс пагубен именно для желудка, - менторским тоном завел нудную песню о том, что желудок, а именно вся пищеварительная система - самое ценное в организме человека, а все так безалаберно относятся к своему здоровью.

- Спать надо, Салли. По-хорошему, тебе надо поспать двое суток и тогда все болячки пройдут. А ты бегаешь по городу к своему старому дяде по любому пустяку.

Я легла на кушетку и приподняла свитер. Дядя стал прощупывать живот, а я тихо постанывала, да подвывала.

- Так и знал, довела себя, - сокрушался дядя и давил, и давил живот все сильнее.

Я стала чувствовать дискомфорт и стонала уже по-настоящему.

- Так, сейчас дам лекарства, тошнить перестанет. Ляжешь в гостевой и поспи. Если будет все так же мутить, поедем в лабораторию, сделаю УЗИ. Ты опять бледная, детка. Ты хоть спала?

- Да, - призналась я, прикрывая глаза. Руки родственник отнял, а живот продолжал ныть. Я морщилась, не понимая, что случилось, до дяди было все прекрасно, а сейчас...

- Сильнее стало болеть, - жалобно прошептала, страдальчески глядя на родственника.

- Говорю, язва. Подожди, дам таблетки.

Дядя вышел на кухню, оттуда вернулся, неся стакан с водой и лекарство. Я с трудом села, чувствуя, как живот словно режут.

Таблетки были маленькими и сладкими, запив их водой, отдала стакан дяде.

- Пойдем, провожу в спальню. Завтра с утра на УЗИ.

- У меня завтра важная встреча, - слабо возразила, напоминая родственнику о важном деле.

- Да, очень важная. УЗИ ведь не каждый день делают. Так что не возникай и иди спать. Станет хуже кричи, я услышу.

Втолкнув в спальню, дядя запер за мной дверь. Я с трудом забралась под теплое одеяло и очень быстро уснула, это несмотря на боль в животе, которая не отступала.

Глава 20. Полет.

Утром меня разбудил дядя, встревоженно глядя, как я со стоном выпрямляюсь. Боль не прошла, чуть успокоилась, но все еще тянуло низ живота. И тут я запоздало поняла, какой осиный улей растревожил дядя. Первый день – самый тяжелый.

- Детка, ты бледнее, чем наволочка подушки, - обеспокоенно прошептал родственник и приложил ладонь ко лбу. – И холодная.

- Я сегодня не боец, - тихо прошептала, понимая, что даже если напьюсь обезболивающего, то просто просплю весь день.

- Так, детка, - бодро начал дядя, пытаясь срыть тревогу, - давай бригаду вызову и в больницу.

- Нет, - остановила я его и, густо покраснев, стала подбирать слова, чтобы объяснить что со мной. - Это не язва. У меня как обычно… эти дни...

Выпалив последние слова, отвела взгляд, чтобы не видеть насмешку родственника.

- Салли, ты пошутила? – неожиданно строго спросил дядя.

Подняла на него взгляд и отметила, что дядя серьезен и напряженно смотрит на меня.

- Нет, - тихо произнесла, вжимаясь в подушку.

- Салли, - угрожающе произнес дядя и стремительно вышел из спальни.

А я с трудом села на кровати. Родственник пришел, неся в руках пакет с женскими гигиеническими принадлежностями. Истинный врач, у него есть всё на все случаи жизни.