Команда ТелеVIP - Дмитрий Мансуров

Леснид усмехнулся:

— Судя по всему: это только начало — дальше будет больше.

— Круто, — отозвалась Горячка. — Скучать некогда будет.

— Это наркологи? — уточнил Борис, выглядывая из-за дивана. Увидел вместо Горячки черта и охнул. — Господи, я все-таки брежу…

— Не наркологи. Другие специалисты, — ответила Горячка. — Ничего, выстоим.

Минут через десять в квартиру втолкнули изрядно смущенного происходящим священника: заниматься экзорцизмом по просьбе неграмотных старушек было легко, а вот совершать то же самое по требованию слишком грамотных и наглых белочкариков…

— Где он? — прошептал священник.

— В кресле, — ответил белочкарик. — Видишь, повернул его к нам спиной — это он над нами издевается. Давай, действуй!

Грозно выставив перед собой огромный серебряный крест, священник встал во весь рост и громким голосом приказал:

— Повернись ко мне лицом, враг человеческий!

Самого черта, скрытого высокой спинкой кресла, он не видел и втайне надеялся не видеть его как можно дольше.

— Я тебе не избушка на курьих ножках, — резонно заметил тот, — Ты вот лучше скажи, что такое агностический подход к ирреальному проявлению паранормальной сущности?

— Недоверие, — к удивлению спрашивавшего, с ходу ответил священник.

— Не уверен, но по клеткам подходит, — согласился черт. — Значит, так и запишем… Кроссворд решаю, видишь ли, хочу заработать тысячу двести рублей и семнадцать минут славы.

— Повернись ко мне лицом, вражина! — проревел священник, брызгая в кресло святой водой. — Я заставлю тебя сгинуть в красном пламени Ада!

Кресло повернулось на сто восемьдесят градусов, и священник увидел, что там со скучающим видом сидит задумчивый ангел, держа кроссворд в одной руке и ручку в другой.

— Ой! — бледный, как январский снег, священник помотал головой в поисках черта, но снова наткнулся на одинокого ангела и недоверчиво поморгал. — Прошу прощения, а здесь черт не пробегал? А вы сами… Вы настоящий?

— Ай-яй-яй! — пригрозил пальцем ангел. — Ты только что агностически подошел к моему проявлению! Где твоя вера?

Позади священника выросла голова белочкарика.

— Чего медлишь? Изгоняй его к чертовой матери! — прорычал он. — Нам нужно добраться вот до того типа, который прячется за диваном.

— Хрен тебе, — воскликнул Борис, вытягивая из-за диванной спинки руку со свернутой в кукиш ладонью, — а не я!

— Ты кого требуешь изгонять?! – взвизгнул священник.

— Вот этого изгоняй! — прорычал белочкарик, нависая над щуплым священником.

— Но это же не черт! — умоляюще запричитал священник. — Ангелы вреда не приносят…

— Да? Сейчас проверю, — мрачно подметил белочкарик. Его коллеги столпились в коридоре и, вытягивая шеи и двигая головами, сквозь рифленое стекло в зал пытались рассмотреть, где там черт, и чем он занимается? Ангел приветливо помахал им рукой. Белочкарик убедился, что черта на самом деле нет, и заметно осмелел. — Эй, белокрылый, а где черт?

— Я за него.

— Я могу войти?

— Ты можешь выйти.

— Мне нужен вот тот ухмыляющийся тип с новым телевизором, тебя не тронем, — объяснил белочкарик.

— Церковь не выдает паству на освежевание хищникам, — отказался ангел и выхватил из-за кресла остро наточенную косу.

Белочкарик поджал губы и подтянул к себе священника.

— Ну, что скажешь? Не приносит, значит?

— Но… но… он же… — попытался оправдаться священник, что не произвело на белочкарика положительно эффекта. — Он правда не злой, он никого не оби… это же ангел!

Белочкарик вытянул руку в сторону подхихикивающей Горячки и ткнул указательным пальцем в грудь священника.

— Черт с тобой! — воскликнул он. — Пусть ангел! Но он — потусторонняя сила ?

Священник задумался и неохотно согласился:

— По большому счету, да.

— Изгоняй!

— Но Вы говорили про черта, — заупрямился священник. — Я не обучен изгонять ангелов.

Белочкарик сжал здоровенный кулак.

— Дважды не повторяю, — прорычал он, хватая священника за грудки и швыряя в направлении ангела. — Оплату получил? Исполняй! Не тяни время, а то протянешь ноги, я тебе говорю!

— Прости меня, Господи, — извиняющимся тоном пробормотал упавший священник. Он встал с пола, подхватил крест и боязливо приблизился к нахмурившемуся и скрестившему руки на груди ангелу. — Именем Отца и Сына, и Святаго Духа…

Ангел покрутил пальцем у виска. Священник оборвал речь и вопросительно повернулся к белочкарикам. Те забросали его убийственными взглядами. Священник вздохнул, перекрестился, перевернул крест и заголосил:

— Именем жадных дальних родственников и…

Ангел в ответ глубоко вздохнул и уставился на священника, как на малое дитя. У того опустились плечи.

— А как тогда? — сорвался он, ощущая спиной, как белочкарики у входа медленно, но неотвратимо звереют.

— А зачем? — задал резонный вопрос ангел.

— Они мне заплатили.

— Много?

— Тысячу, — скромно сказал священник, — евро.

— Всего?! – возмутился ангел. Воздух наэлектризовался от его праведного гнева. — И ты согласился?! Да будет тебе известно, жалкая, мелкая, заблудшая душа, что Мою Светлость положено изгонять суммой в полмиллиона европейских денег!!!

Священник опешил и отшатнулся.

— А разве есть список цен по изгнанию ангелов?! – недоуменно переспросил он, стараясь не смотреть ангелу в глаза. Тот как будто этого и не заметил.

— Ты, что, больной? В наше время всё есть! Даже курс тридцати серебряников на сегодняшний день! — ангел вскочил с места и, обойдя струхнувшего священника, рванул к белочкарикам. — Какого черта вы сбиваете цены на киллерские услуги профессиональных священников? Это вам не молдаване, за тарелку супа готовые работать на стройке дачи! А ну, выкладывайте недостающие денежки, пока я их из вас сам не вытряхнул!

Белочкарики попятились, не зная, чего ожидать от разъярившегося ангела, и защитным жестом выхватили из-под костюмов кресты на цепочках. Неотвратимо приближающийся к ним ангел прорычал:

— Вы меня еще чесноком закидайте и святой водой окропите!

— А поможет? — пискнул кто-то.

— Ну, уж, точно не повредит! — ангел вытаращил глаза, скорчил злобную физиономию и рванул прямиком на них.

Белочкарики пулей вылетели из квартиры и слетели по ступенькам на улицу за считанные секунды. Захлопали дверцы и завизжали покрышки: враги перешли в отступление.