Расколдуйте это немедленно! - Анна Гаврилова

Ещё косилась на Карвила, который занял место на кровати и теперь, что называется, мучил мою женщину. То есть сидел с гитарой, извлекая из неё различные далёкие от музыки звуки — дёргал за струны, любуясь радужными переливами, подкручивал колки, постукивал по корпусу и вообще раздражал. Слегка.

Атмосфера в комнате изменилась, когда Риз глянул на наручные часы и заявил:

— О! Без пяти минут полночь!

Все сразу подобрались и уставились пристально, а Датс спросил:

— Маша, ты ровно в полночь превращаешься или как?

Точного ответа я не знала, но сказала, что ровно, после чего покосилась на дверь ванной, раздумывая — может, мне уединиться? Но выпитое пиво активировало лень, и я всё-таки осталась. В итоге метаморфоза произошла у всех на глазах.

Меня овеяла уже знакомая дымка, а дальше — р-раз, и вместо когтистых лап нормальные человеческие руки.

— О-о-о, — дружно протянули несколько захмелевшие студенты.

— Привет, — махнув той самой рукой, ответила я.

Улыбнулась шире, и…

— Ну я же говорил, что она ничего так, — заявил Риз, обращаясь к кому-то, кто сидел дальше от меня и ближе к двери.

— Полегче там, — буркнул обнимающий гитару Карвил.

Лысый оборотень хмыкнул, а сладкая парочка эльфов синхронно закатила глаза и не менее синхронно пробормотала:

— Ну, всё. Началось.

— Что началось? — отреагировал Вилли, чтобы тут же услышать передразнивание от Ларрэйна:

— Невеста то, невеста это. Не смотрите на неё, не ругайтесь при ней. Не дышите в её сторону, и вообще.

— Угу. А я, между прочим, её Хозяин, — напомнил Иллукар.

Зря он так. Глаза мишки-старшего сразу прищурились и заметно покраснели.

— Эй, Вил, полегче, — вклинился в разговор Кося.

— Да я спокоен! — отозвался оборотень. — Просто время уже… позднее. Спать пора.

Карвил замолчал, а по комнате прокатилось новое дружное «О-о-о!», но уже другого характера. Такого, что у меня уши вспыхнули, а рука зашарила в поисках отобранного молотка.

Зато Вилли отнёсся к намёку спокойно — просто оскалился и заявил:

— Всё, вечеринка окончена!

В ответ зазвучало громкое улюлюканье, и отрицать что-либо Карвил не стал, даже наоборот. Его оскал из обычного стал предвкушающим. Плюс сразу нашлось обоснование, которое — и мишка это точно понимал! — прозвучало как отмазка:

— Мы, в отличие от вас, после болот не спали. К тому же нам завтра к бабушке, а это значит, что вставать рано. Кстати, — кивок в сторону эльфов, Датса и Ордаэна, — вас всех тоже утром ждём.

— А может, и на ночь нас оставите? — скользнув взглядом по моей фигуре, внезапно предложил Ларн.

На секунду в комнате повисла тишина, а потом… народ захохотал так дружно, что стены дрогнули. Я же, когда осознала, на что намекнул этот дважды нимбоносец, вжалась в кресло — вообще не смешно!

Карвил шутку тоже не оценил, но отнёсся опять-таки спокойно. Спросил:

— А зачем вы нам?

— Ну…

— Или хочешь сказать, что я один не справлюсь? — голос мишки прозвучал иронично, но желание поёжиться всё равно возникло.

Представитель древнего эльфийского рода хлопнул глазами и попробовал выкрутиться:

— Ну мало ли, в жизни всякое бывает. — Потом подумал и добавил: — Вместе всегда веселей.

— Неа, — Карвил радостно клацнул зубами. — Не всегда!

Парни загоготали снова. А я… А мне… Я непроизвольно вцепилась в края порванной рубахи, стараясь запахнуться посильней, чем вызвала новый всплеск хохота.

Пришлось срочно брать себя в руки.

— Сожалею, Ларн, но ты не в моём вкусе, — пропела я вроде бы беззаботно.

— А Карвил в твоём? — поддел рыжий Косиар.

Я не растерялась — окинула «жениха» оценивающим взглядом и тактично промолчала. Ответом на этот взгляд стал лёгкий прищур и нечто мелькнувшее в глазах. Нечто, напоминающее досаду. Или всё-таки нет?

Впрочем, не важно. В следующую секунду хозяин берлоги отложил гитару, поднялся на ноги и, хлопнув в ладоши, повторил:

— Вечеринка окончена!

Парни, не скрывая веселья, потянулись к выходу. Едва комната опустела, Вилли бодро прошествовал к двери и, провернув барашек замка, заявил торжественно:

— Всё!

Я нервно сглотнула, но тут же изобразила улыбку. Мишка тоже улыбнулся, причём совершенно недвусмысленно, и спросил:

— Так на чём мы остановились в прошлый раз?

Сразу вспомнился письменный стол, мужские бёдра, прижатые к моим, и я сглотнула снова.

— Кто первый в душ? — последовал новый вопрос.

То есть в немытом варианте продолжения «стола» не будет? Какое счастье! Ура!

— Ты, — стараясь не выдать нервозность, выдохнула я.

Хозяин берлоги задумался на миг, потом кивнул и, весело насвистывая, отправился в ванную. Я же снова сжалась в кресле, притискивая к себе Фильку и понимая — не знаю как, но из этой гостеприимной спальни нужно всё-таки валить!

— Мяф! — внезапно заявил кот и принялся выдираться, сообщая, что придушила слишком сильно.

Честно попыталась удержать зверя, но тот оказался проворнее и, вывернувшись из захвата, посеменил в шкаф.

Следующие несколько секунд я сидела и смотрела на независимо поднятый полосатый хвост, а потом махнула на кошака рукой и, соскользнув с кресла, на цыпочках поспешила к входной двери. А едва прикоснулась к тому самому барашку…

— Ой! — воскликнула, отскакивая. Просто замок стрельнул по пальцам зелёной молнией, реально перепугав.

Пережив испуг, потянулась к барашку снова, и в этот раз не завизжала, но отскочила ещё дальше и запрыгала на одной ноге, пытаясь погасить ощущения от нового удара молнией, которые оказались куда неприятнее. Вот теперь стало ясно, что дверь заколдована и просто так из медвежьего логова не выбраться.

— Терри! — в отчаянии прошептала я.

Замерла, но призрак не проявился, он же уже давно улетел на пост.

— Ну что за невезуха! — Мой шёпот плавно перешёл в визг.

Вспышка паники, однако я всё же сумела взять себя в руки. Секс с Карвилом? Нет, теоретически в жизни и не такое возможно, но я не готова. Значит, придётся выкручиваться. Осталось только придумать как.

Мысль наврать про какую-нибудь страшную венерическую болезнь мелькнула и погасла. А другая, более адекватная, возникнуть так и не успела, потому что дверь ванной комнаты распахнулась, и на пороге появился он. С влажными белоснежными волосами, оголённым рельефным торсом и в полотенце на бёдрах. Точнее — на тех самых бёдрах, которыми сутки назад прижимал меня к проклятому столу.