Проклятый ректор - Лена Летняя

Когда я проснулась в следующий раз, в комнате было не намного светлее. Плотные шторы почти не пропускали свет с улицы, к тому же я отчетливо слышала, как по стеклам барабанил дождь, а значит, солнце могло еще вообще не выглядывать. Я чувствовала себя выспавшейся, но тело все еще неприятно ныло, когда я повернулась с одного бока на другой.

Остатки утренней сонливости с меня тут же слетели, потому что на этот раз на второй половине кровати как ни в чем не бывало спал ректор Фарлаг. Он лежал поверх одеяла, укрывшись пледом и обняв руками подушку. На нем все еще была рубашка, и я надеялась, что брюки тоже. Непослушный вихор опять смешно топорщился на голове, и на этот раз я не удержалась: протянула руку и попыталась его пригладить.

Чем, конечно, тут же разбудила Фарлага. Я сразу испуганно отдернула руку, но к тому моменту карие с зеленым глаза уже насмешливо смотрели на меня.

– Второй раз просыпаюсь утром и вижу тебя в своей спальне. Могу и привыкнуть, – хриплым со сна голосом произнес ректор, улыбаясь.

Я продолжала смотреть на него настороженно, прижимая к груди одеяло, и улыбка постепенно сошла с его лица, уступив место виноватому выражению.

– Прости, этот диван – натуральное орудие пыток, а мне очень нужно было поспать хотя бы несколько часов. Я был уверен, что смогу проснуться первым.

– Не стоит извиняться, – сказала я, удивив этим саму себя. – Это ваша спальня, ваша кровать и у вас куда больше прав находиться в ней, чем у меня. И доброе утро, сэр, – на этих словах я почувствовала, что губы сами собой растягиваются в улыбке, а напряжение отпускает.

– Доброе, – он тоже снова улыбнулся, когда понял, что я не в ужасе от того, как мы проснулись. – Как себя чувствуешь?

Я пожала плечами, насколько это было возможно сделать, лежа на боку.

– Нормально. А вы? Снятие проклятия – серьезная нагрузка на магический поток, а если вы еще и мазь потом варили…

– Ее варили твои друзья, – перебил он, переворачиваясь на спину и потирая рукой лоб. – Я только присматривал за ними. А поток… После последнего приступа я очень осторожно его расходовал, что оказалось очень кстати. Голова, конечно, раскалывается, но я спал часа три от силы.

– С головой я помогу, главное, чтобы не было нового приступа.

– Он будет, – Фарлаг вздохнул. – Думаю, сегодня днем или ближе к ночи. Но не переживай об этом. Одним больше, одним меньше… С меня не убудет. Напротив, не так обидно, как когда он случается из-за ерунды. Главное, что ты в порядке. И не надо лечить головную боль. Тебе самой сначала надо восстановиться.

Я хотела возразить, что мне это совсем несложно, но он не дал мне ничего сказать, добавив:

– Позавтракай со мной.

– Это еще одно распоряжение ректора?

Он покачал головой, глядя не на меня, а в потолок.

– Нет. Просто просьба. Позавтракай со мной, пожалуйста.

Я вспомнила слова, которые он сказал мне ночью. О том, что я даю ему надежду на что-то хорошее и светлое в жизни. Если завтрак со мной входил в его представления о хорошем и светлом, то кто я была такая, чтобы отказывать?

– С удовольствием. Хотя мне бы очень хотелось надеть на себя что-то более приличное, чем ваша рубашка.

– Тебе не нравится моя рубашка? – он повернул ко мне голову, весьма комично изображая обиду.

– Мне не нравится, что она такая короткая. Если ваша жена снова решит вас навестить, может получиться еще более неловко, чем в прошлый раз.

Он внезапно рассмеялся, видимо, представив себе эту сцену. И я неожиданно для самой себя рассмеялась тоже. Не знаю почему, но я почти не испытывала смущения, проснувшись этим утром рядом с ним. Несмотря на то, на чем ночью закончилось наше общение. А может быть, и благодаря этому.