Стеклянная республика - Том Поллок

Бет беспокойно взглянула на Гласса. «Миледи?». Она сканировала мусор, пока не нашла отброшенную дверь от ванной. Девушка повернула ее зеркальной стороной к Гласу, вопросительно приподняв брови.

Гаттергласс фыркнул:

– Да, когда-то это было домом. – Глаза – яичные скорлупки вперились в стекло, и короткие пальцы пригладили несуществующие брови. – Я был врачом, потом – ученым. Хотел дойти до самой сути вещей. – Под черным пластиковым мешком взволнованно завозились. – Поэтому я делал то, что положено ученым: теоретизировал, проводил эксперименты, и один из них привел меня сюда. – Гласс посмотрел на пузырек. – Вот этот, если быть точным. Смесь из трех составляющих, упущенных ненужных химикатов. Я всегда отличался умением создавать нечто из того, что другие выбрасывают. Полагаю, я единственный человек на свете, способный пройти этот путь… по крайней мере, был несколько дней назад. На этом же пути я встретил ее… или, возможно, – разрыв в папье-маше загнулся, словно улыбка, – возможно, я имею в виду тебя. – Скорлупный взгляд окинул ее кабельные волосы и архитектурную кожу.

Бет решительно покачала головой. Гаттергласс не возразил ей, но улыбка из папье-маше осталась.

Она загнулась туже, когда Бет щелкнула колпачком маркера и закарябала по зеркалу.

– Что делал ученый… под… пятой Бога? – Склонив голову, добродушно прочитал сообщение Гласс. – Ох, мисс Брэдли, а как ты думаешь, что я делал? Кто лучший исследователь, чем… ученый? Я провел всю свою жизнь, ища вещи за гранью понимания, и наконец нашел это в ней: бесконечность непостижимого. Я влюбился. – Голос Гласса звучал задумчиво, насколько позволял временный материал. – Как было не влюбиться? Но, – пальцы – раздавленные ручки подбросили и поймали флакон, – ты же пришла сюда не за историей моей жизни?

Бет стерла написанное с зеркальной поверхности, крепко сжав другой рукой фотографию Кары. «Пожалуйста, пусть у тебя будет ответ, – подумала девушка. – Любой».

Взяв себя в руки, она перевернула зеркало.

– Что я хочу за это? – похоже, Гласс искренне удивился. Потом из невидимых легких вырвался хриплый смех. – Ох, миледи, ты слишком много времени проводишь в компании Джонни Нафты. Ты поэтому так завелась? Мне, правда, любопытно. Как ты думаешь, что я у тебя попрошу? Или ты явилась сюда, зажав в кулаке прут Филиуса, потому что думала, что за это придется со мной сразиться?

Мусорные мешки расправились, словно черные крылья, когда Гласс раскинул руки из погнутых вешалок. Мусорный дух подплыл к Бет на волне насекомых, и девушка удивленно напряглась, когда Гаттергласс ее обнял.

– Бедная наивная богиня, – прохрипел тонкий голос ей на ухо. – Что я могу у тебя попросить? Ты уже делаешь все, что я когда-либо ждал от тебя… становишься всем, чем я когда-либо видел тебя. – Гласс отстранился, нежно посмотрев на Бет. – Ты так на нее похожа. Так похожа. – Язык из старой губки смочил губы, чтобы они не раскрошились, изгибаясь. – И даже будь тут что-то, – он снова пожал плечами, на этот раз печальнее, – кто же стал бы торговаться со своими богами?!

Гласс передал Бет флакон с застенчивой улыбкой ребенка, преподносящего маме самодельный подарок.

– Бери. Тебе нужно лишь повелеть мне отдать это.

Бет напряглась, услышав это слово. Глаза – яичные скорлупки светились неясным триумфом. Гласс видел, как девушка вздрогнула, и догадался, что она поняла.

– В конце концов, я пожертвовал гораздо бо́льшим ради своей религии.