Расколотый мир - Феликс Гилман

Кридмур умолк.

В следующую минуту он дернул поводья так сильно, что лошадь встала на дыбы, и закричал. Не будь Генерал привязан, он бы свалился наземь, скатился по склону и утонул в бурлящей внизу реке.

Лив оцепенела и задержала дыхание.

Лицо Кридмура покраснело, вены на шее вздулись. Он выхватил Ствол и несколько раз выстрелил по камням, пока не раскрошил их в кроваво-красную пыль; он кричал от ярости, и Ствол вторил ему по-своему — сейчас она не могла понять, кто из них кем управляет.

Внезапно все стихло.

— Что нам делать, что делать? Они погибли! Фэншоу мертв! Сначала Аббан, теперь Фэншоу! И Кин, и все, как их там, остальные! Они должны были проводить нас в безопасное место. Что же нам делать теперь?!

В той части разума Кридмура, где он разговаривал с Хозяином, снова воцарилось мрачное спокойствие. Там пахло порохом, раздавалось гулкое эхо, тьма пульсировала кровью, но ярость утихла. Он услышал голос:

— Мы думаем.

— Подумать, друг мой, вы должны были задолго до того, как мы взялись за это дело. Что вы предлагаете?

— Мы думаем. Это трудно. В Ложе... шумно. Разбиты, тела наших собратьев. Белфегора, Хозяина Фэншоу. Иблиса, Хозяина Мэри. Торгоны, Хозяйки Черного Рта. Их духи покинули мир в агонии. Ты не можешь представить, как мы переживаем боль, духи вернулись к нам, теперь они должны переродиться заново. Перерождение — это больно и шумно. Все наши мысли — только об отмщении. Пламя вздымается.

Кридмур ждал.

— Стивен Саттер сбежал из Гринбэнка. Он отказывался вернуться и вступить в бой. Мы ударили его Кнутом, и он у мер в канаве. Нам было больно, мы злились. Это был глупый поступок.

— Мне плевать. Мне нет никакого дела до того, что случилось с Саттером. Что случится со мной?

— Мы все еще думаем. Сейчас ты должен бежать.

— Линейные окружили меня со всех сторон! Время на исходе!

— Ты должен бежать на запад.

— К западу отсюда ничего нет.

— Мы знаем. Ты должен бежать в неизведанные земли. Безымянные, незаселенные, незавершенные земли. Это будет странный ход.

— Нет.

— Они этого не ожидают.

— А если ожидают? Если последуют за нами? Мы все дальше и дальше от союзников.

— И они тоже. Они последуют за тобой, но в западных землях их силы быстро иссякнут. Тебе будет тяжело, но им — еще тяжелее. Ты еще не скоро вернешься домой. У нас нет выбора. Мы приняли решение.

— К западу отсюда — незавершенные земли, ублюдок. Огни, море, бури, дикие земли, кошмары, чудовища. Я сойду с ума Я туда не пойду.

— Конечно пойдешь, Кридмур. Это единственный способ выбраться из ловушки. Ступай.

— Ты кусок дерьма, Мармион. Все вы — дерьмо. Я молюсь, чтобы Линия уничтожила всех вас и поглотила, но лишь после того, как я мирно слягу в могилу. Ладно, на запад так на запад.

Когда началась стрельба, лошадь Лив отбежала. Недалеко. Теперь она ждала, и Лив ждала вместе с ней.

Она увидела, как Кридмур опустил Ствол. Схватившись рукой за голову, он медленно и глубоко дышал — его грудь вздымалась и опускалась.

Она не смела пошевелиться.

Наконец он поднял голову и повернулся к Лив:

— Лив? Вы все еще здесь? Хорошо. Планы изменились. Мы не отправимся в Гринбэнк к старым друзьям. Не поедем и на восток к цивилизации — теплым ваннам, сменной одежде и советам старших. Мы поедем на запад, в неизведанные, незавершенные земли. Мы станем пионерами.

Он торжественно махнул рукой в сторону распростертой под ними долины — на запад, как поняла Лив. И улыбнулся — так, словно пытался продать ей то, на что показал.

Река внизу — широкая, бурная. Берега каменистые, воду разрезают острые черные валуны. Сердце Лив сжалось при мысли, что им придется ее пересечь. За рекой — песчаные равнины с желтой травой, мрачный лес переплетающихся дубов, сосновый бор и холмы — мили, мили острых холмов, похожих на сломанные зубы, в знойной дымке и облаках; белоснежные пики голубых гор... А еще зубы Кридмура, оскаленные в ухмылке, бесцветные и неровные, и его глаза, налитые кровью.

— Отпустите меня, Кридмур.

— Нет.

Лаури ничего не добился от Фэншоу. Он допрашивал его, но старик лишь смеялся, скаля сломанные окровавленные зубы. Удовлетворение от работы у Лаури быстро прошло, а ему еще предстоял мучительно долгий трудовой вечер среди пепла и руин Гринбэнка. Когда возня со стариком вконец осточертела, он поручил ее профессионалам В отличие от агентов, он не был извращенным садистом и не получал удовольствия от бессмысленной жестокости.

Он вернулся в Клоан, в теплую, шумную и полутемную палатку связистов.

Он задумался над черновиком сообщения, которое собирался отправить в Ангелус и Кингстон.

«ТРИ АГЕНТА ВРАГА КАЗНЕНЫ В ГРИНБЭНКЕ. ФЭНШОУ ВЗЯТ ЖИВЫМ. ЦЕЛЬ — В РУКАХ ЧЕТВЕРТОГО АГЕНТА, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ДЖОНА КРИДМУРА. ЕГО МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ НЕИЗВЕСТНО».

Они накажут его за то, что он упустил Кридмура. Придет сообщение, адресованное не ему, а кому-то из подчиненных, возможно, Тернстрему. Прикажут поступить с ним так же, как поступили с Бэнксом.

Надеясь спасти себе жизнь, он дописал:

«ДОКТОР АЛЬВЕРХАЙЗЕН ПО-ПРЕЖНЕМУ С АГЕНТОМ И ЦЕЛЬЮ. СИГНАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО ПОЗВОЛЯЕТ НАМ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ЦЕЛЬ. УСТРОЙСТВО БЫЛО УСТАНОВЛЕНО ПО ПРЕДЛОЖЕНИЮ И.О. ПРОВОДНИКА ЛАУРИ».

Ему несказанно повезло, что агент взял ее с собой. Иначе Лаури давно бы застрелился, чтобы Локомотивы не утруждали себя отсылкой телеграммы.

Он задумался, как, не прибегая к прямой лжи, намекнуть, что идея вынудить агента взять с собой докторшу была частью его плана с самого начала.

— Сэр.

— Что у вас, Тернстрем?

— Протокол допроса готов.

— Фэншоу. Да. И что же?

— Вкратце, сэр: два месяца назад в Гибсоне он получил распоряжения...

— Не то. Где Кридмур? Куда он направляется? Это ему известно?

— На юго-восток. Он должен был сопроводить Кридмура и цель в Китон, в место под названием...

— Уничтожьте его. Это в тысяче миль отсюда. Куда он направляется сейчас?

— Неизвестно.

— Казните его.

— Сэр...

— Казните его. Нам некому доверить наблюдение за ним. Я уже проставил на бланках печати.

Он проставил печати на бланках с распоряжением о сожжении тел трех агентов. Потом — на бланках с распоряжением о выплате городу компенсации за понесенный ущерб и потери среди населения в обмен на обязательство администрация города отныне и впредь представлять интересы Линии.