Легенда о свободе. Мастер Путей - Анна Виор

Но затем все прекратилось, несмотря на то, что Вирд продолжал танец. Его руки все больше были обращены в небо над надвигающимися полчищами. И Ото уже стал беспокоиться, что движения Верховного не причиняют никакого вреда врагу, и смарги все ближе к нему, – когда увидел слабое, но нарастающее свечение в небе. Переливы алого и зеленого задрожали под хмурыми грозовыми облаками, пригнанными Холдом и его людьми. Сверкающее, волнующееся гигантское полотно раскинулось над основными силами смаргов Древнего. Вирд двигался все более резко, и было видно, что силы покидают его – он устал. Один раз, взмахнув рукой, он тяжело упал на колено, но тут же встал и продолжил. Полотно разгоралось все ярче и ярче, и Вирд принялся опускать сияние. Едва дрожащие переливы коснулись вражеских голов, как тела смаргов с глухим стуком повались наземь. Даже криков не было. Полотно, похожее чем-то на северное сияние, обезглавило смаргов, в мгновение ока сжигая те части тела, которых касалось. Весь центральный фронт оказался выкошенным, будто серпом… Полотно двинулось вправо, пожиная урожай смерти. Смарги гибли тысячами, умирали неизменно и беззвучно, но сияние меркло, а Вирд уже едва шевелил руками, он стоял на коленях, и Ого поддерживал Верховного.

Топча груды трупов своих сородичей, задние ряды смаргов приближались к Вирду, а он уже стал заваливаться на бок, вложив в этот бой все силы. Ото видел, как кутиец подхватил его на руки, легко, словно тот ничего не весил, и бежит с ним к своим, прикрываемый стрелами Лючин и еще тридцати появившихся там лучников Маштиме. Тех смаргов, кому все же удалось приблизиться на опасное расстояние, внезапно поглотило яркое горячее пламя – Элинаэль следила за происходящим на поле битвы рядом с Вирдом.

Мастера Перемещений наконец забрали Ого вместе с Вирдом на руках, Лючин и всех, кто был там с ними. Верховный в безопасности. Ото облегченно вздохнул и ужаснулся, окидывая взором ряды врагов: сколько их погибло… но еще больше продолжало атаковать: океан, вырвавшийся из берегов. Кодонак скомандовал отступление…

– За стены! За стены! – раздавался со всех сторон передаваемый из уст в уста его приказ.

«Надеюсь, – думал Ото, – что стены выдержат…»

Гани Наэль

Битва стихала. Раненых было все больше: в основном Одаренные – Мастера Силы взяли на себя основную атаку. А Вирд сплел полотно, которым уничтожил большую часть вражеских войск. Гани несколько раз покидал убежище Целителей, поднимался на дозорную башню, наблюдал за ходом битвы, любовался смертоносным сиянием. Встретил Ату… Как она-то тут оказалась? Дикарка глянула на него странно, очень странно, пробормотала что-то про Песнь Севера, про знамение, про сову… Гани поспешил убраться от нее подальше, а то мало ли что взбредет в голову этой свихнувшейся Ташани – начнет еще тыкать его иглами и заставлять пить какую-нибудь отраву из птичьего помета… Брр…

Прошел слух, что Вирд ранен. Потом Гани узнал, что это лишь отток, и успокоился. С Мило все было хорошо, он видел короля собственными глазами гарцующим на тарийском скакуне перед центральными воротами – тот возвращался с поля боя.

Гани, уставший от беготни, вернулся в помещение к Целителям, сами Мастера тоже еле держались на ногах, все чаще и чаще отказывая легко раненным.

Арей Балатас, так и не сказавший Гани ни слова за весь прошедший тяжелый день, сейчас сидел, прислонившись к стене, запрокинув голову и устало прикрыв глаза. Шейлс выглядел более бодрым, еще принимая раненых и отдавая распоряжения по организации исцеления.

В дверном проеме появилась группа ливадок. Их стройные, облаченные в доспехи фигуры и хищные взгляды сразу же привлекли внимание. Пламенеющим львом, выполненным эмалью, порядком уже поцарапанной, среди них выделялась Алиния. Она заметно прихрамывала, но без посторонней помощи подошла к Гани.

– Вот видишь, Музыкант! Слово я держу: из-за небольшой царапины, – она обнажила лодыжку, распаханную, по-видимому, стрелой одного из смаргов, а стрелы у них – еще те… – обращаюсь к Мастеру Силы. Ты уже сказал им, от чего еще меня нужно исцелить? – засмеялась она.

Гани вместо ответа подозвал предупрежденного заранее Шейлса.

– Ее величество королева Алиния!.. – громко представил он.

– Мы знакомы… – небрежно бросил ему Целитель и улыбнулся королеве, дотрагиваясь до д’кажа. – Ваше величество, позвольте вам помочь.

– Помогай! – не переставала смеяться та. – Помогай! Раз уж мы оба с Мило живы!..

Не успела она договорить, как столпившихся у входа ливадских воительниц растолкали тарийские солдаты с обеспокоенными лицами, несшие носилки. Гани привстал и с ужасом узнал лежащего в них бледного окровавленного короля.

– Мило!.. – воскликнула Алиния и подбежала к нему резво, несмотря на собственную рану.

Он был без сознания. Шейлс сделал знак рукой одному из Мастеров, еще не вконец измотанному и способному исцелить серьезное ранение. У короля был задет правый бок, не очень глубоко, но он потерял много крови, пока его уносили с поля боя.

– Почему его не доставили Мастера Перемещений? – спросил Гани.

– Они все заняты… – промямлил один из воинов.

Предводительница ливадок Ачинса, сестра королевы, протиснулась сначала между своими воительницами, затем сквозь скопление тарийцев, выгнала гневным окриком вон из помещения и тех и других и сказала:

– Он не послушался гласа разума и приказа Командующего – погнался за смаргами. Советник Кодонак приказал отступить, чтобы полотно завершило дело. А твой безумный муж, – она сверкнула глазами на Алинию, – решил стать героем…

– Или хотел умереть… – прошептала королева бледными губами, – она тоже теряла кровь, и Шейлс принудил Алинию присесть на койку, занявшись ее ногой.

В эти же мгновения исцеляли и Мило.

Шейлс закончил первым. Целитель постоял еще немного с вытянутыми руками над Алинией, у которой на месте кровавой раны теперь была гладкая белая кожа, затем обернулся к Гани, с удивлением глядя на него.

Мастер рассеянным кивком ответил на «благодарю» королевы, затем подошел к Гани и прошептал ему в самое ухо:

– С ней все в порядке – она здорова!

– Спасибо, Мастер Шейлс: королевский двор и Верховный не забудут вашей службы… – начал Гани, но тот прервал его:

– Вы неправильно поняли, Мастер Наэль! Она изначально не имела никаких проблем… кроме раны на ноге… Она и была здорова!..

У него чуть не отвалилась челюсть. Как же так?..

– Исследуйте короля!.. – наклонился Гани к Шейлсу, тот кивнул и направился к Мило, уже розовевшему и начинавшему дышать ровнее.

Алиния не обращала внимания на перешептывания Гани и Шейлса, она выглядела… озабоченной. Как только Целители закончили и оставили Мило отдыхать, королева, словно примернейшая супруга, бросилась к нему и нежно взяла его за руку. Король открыл глаза.

– Вы правы! – Мастер Шейлс вновь вернулся к Гани, указал на стулья в дальнем конце комнаты и, подойдя, устало упал на один из них. Музыкант сел рядом. – Проблема была в короле… это Мило не мог иметь детей…