Аз воздам - Василий Горъ

– Черная плесень… – хватая беднягу за ремень и выволакивая из пещеры, злобно выругался Ольгерд. – Впрыскивает обезболивающее и потом съедает заживо… Выделяет какую-то кислоту, нейтрализовать которую можно большим количеством воды…

– Брось его в реку!!! – еле сдерживая тошноту, заорал Кормухин.

– Охренел? Он весь в крови… Через пару секунд его обглодают до костей! Это не Земля, блин… Фляги!

…Увы, спасти Чистякова не удалось. Несмотря на то, что автомед работал на износ, удерживать жизнь в растворенном до костей теле не было смысла. Никакая медицина не смогла бы вернуть его в человеческий вид. Поэтому Кузьма, ногой перевернув подчиненного, брезгливо сорвал с его спины еле слышно щелкающий приборчик и отбросил его в сторону…

– Блин, а если бы Рома не прилег там сейчас, то ночью нам бы настала жопа… Всем сразу… – вдруг сообразил Кормухин и, обведя нас всех безумным взглядом, достал из внутреннего кармана куртки флягу. Запахло коньяком. Сделав пару глотков, он справился с нервной дрожью и зло посмотрел на брата:

– Блин, не мог сказать раньше?

Ольгерд спокойно выдержал его взгляд и поинтересовался:

– Ты что, глухой? Я сказал, что ночевать НАДО снаружи. А то, что там оказалась плесень, – не моя вина. Я в пещеру даже не заглядывал… Кстати, когда мы его вытаскивали, я заметил там пару небольших ответвлений. Не удивлюсь, если в пещере есть живность… Впрочем, думаю, желание ночевать в ней уже не появится ни у кого?

– Сука… – переводя взгляд с Ольгерда на понуро стоящего Кузьму и обратно, оскалился генерал. – Что за чертова планета? За пять дней потеряли пятерых… И все – мои… Почему?

– Да просто нежные вы очень… И ленивые… – палатки, видите ли, ставить не хочется… А мои – шуршат, как проклятые. И не ноют… Вот и вся разница, Иваныч… Будете продолжать в том же духе – вообще хрен кто дойдет…

– Открой портал обратно, бля!!! – вдруг истерически заорал все еще мучающийся с раной бедра Кошелев и, выхватив пистолет, приставил его к голове Маши.

– Слышь, мудило, у тебя три секунды, чтобы убрать ствол… – медленно процедил Олег.

– А если не уберу? – срывающимся голосом поинтересовался тот и перевел взгляд на стоящего неподалеку от него Угги.

Даже в джуше я не успела увидеть движение размазавшегося от скорости брата. Просто Машку вдруг кинуло в Угги, правая рука Кошелева на мгновение зависла в воздухе отдельно от разваленного от плеча и до паха тела, а потом медленно полетела к земле…

– Для справок… – оглядев не успевших понять, что, собственно, произошло, кормухинцев, Ольгерд стряхнул кровь с обоих клинков и забросил их обратно в ножны. – Портал открывается только в определенных точках. «Пробойник» у меня был одноразовый. Так что если вам – на Землю, то не надо меня злить. Тем более угрожать моей жене…

– У, с-скотина… – присев над телом подчиненного, выругался Кузьма. – Легкий броник одел, падла…

– Был бы тяжелый – голову бы снес… – буркнул Ольгерд. – В чем проблема-то?

– Мясник херов… – еле сдерживая тошноту, пробормотал Кормухин. – Отморозок…

– Полегче, Иваныч… А то я могу пересмотреть наше соглашение. В одностороннем порядке…

– Да, в общем, я бы тебе не советовал… – выдержав тяжелый взгляд брата, нагло заявил Кормухин. – Ты думаешь, что я, отправившись сюда, не перестраховался? Ошибаешься… У меня есть еще один козырь в рукаве… И, кстати, не менее весомый, чем твоя жена… Так что давай без всяких там… – Он грязно выругался и злобно посмотрел на Ольгерда. – Тебе все понятно или разжевать? Название Сан-Лоренцо-аль-маре тебе о чем-нибудь говорит? Или фамилия Брилев? Мальчик, не надо воображать себя самым умным! Ты решил переть против Системы… Она тебя переедет и не заметит… Так что хватит строить планы – шевели жопой и поторопись – иначе сына твоего… ну, скажем, продадут куда-нибудь типа публичного дома… Мало ли в арабских странах любителей маленьких мальчиков?

– Что ж, Иваныч, потом не говори, что я тебя не предупреждал… – прикрыв глаза и глубоко вздохнув, прошептал озверевший Ольгерд. – Если с головы моего сына упадет хоть один волосок, то я тебе устрою такое прощание с жизнью, что смерть Чистякова покажется тебе сладкой… А сейчас отбой…