Проклятый горн - Алексей Пехов

— Это вряд ли изменило бы мое решение.

Он остановился, прислушиваясь:

— Охотно верю. Но, если бы я сказал сразу, это напугало бы господ наемников. А я не хотел бы пытаться открывать портал с этой стороны.

— Не так я себе представлял ад.

— Ну, поверьте, чистилище, жар, пламя и много острых предметов существуют. Но, по счастью, сие место предназначено не для пыток грешников.

Свечей в коридорах больше не наблюдалось, и у нас был лишь один источник света да круглая бледно-голубая луна, заглядывающая в окна. Поэтому мы пошли медленнее, так как вокруг оказалось много перевернутой мебели и приходилось смотреть, куда ставить ноги.

— Тогда что это?

— Дом, — коротко произнес инквизитор. — Или логовище. Представьте себе, даже демоны предпочитают иметь собственную берлогу. Ад похож на ячейки сот, и мы где-то на самых верхних этажах.

Новость меня не порадовала. Я вспомнил логово окулла, в которое я как-то забрался и откуда меня вынесло Пугало.

— И что за демон?

— Не имею ни малейшего понятия. Но, судя по огромному пространству — довольно серьезной иерархии. Серьезнее, чем тот, которого мы встретили на мосту. Если честно, Людвиг, я несколько не рассчитал свои силы. Точнее, не думал, что мы окажемся в гостях у столь… внушительного хозяина.

Отец Март умел «утешить». Хотя я понимал его. Он дал мне осознать, что не стоит надеяться на тот же исход, что выдался на Чертовом мосту, если произойдет схватка. Я прочистил горло:

— В прошлый раз ваша вера, отец инквизитор, отправила того демона прямиком в ад. С этим будет сложнее?

— Моя вера крепка и сияет чистыми помыслами. Но мы в аду, и изгнать эту сущность дальше преисподней не получится. Грубо говоря, мне некуда ее закинуть. Это первая причина. Вторая… в общем, если я все правильно понимаю, то здесь живет демон из первых легионов Тьмы. А с таким справится лишь ангел, а не раб Божий.

Я негромко рассмеялся:

— Мы с вами два сапога пара, отец Март. Любим сунуть голову в пасть голодного и злого льва.

Он рассмеялся в ответ:

— Еще не поздно повернуть назад. Всего лишь час, и вы дома.

— Предпочитаю не бродить один во мраке, а быть поближе к инквизитору, обладающему магией.

— Тоже разумно, — одобрил он, останавливаясь возле очередной кровавой котлеты. Сиокко больше не задерживался у трупов. — Еще один сторонник герцогини останется навсегда там, где ему самое место.

— Это сделал демон?

— Не думаю. Возможно, тела — лишь способ отвлечь его от основной группы незваных гостей.

— Так почему же он еще не тут?

Инквизитор скривился:

— Людвиг, не будите то, что спит. А может, просто отсутствует в логове. Радуйтесь такому обстоятельству. Не исключаю возможности, что он где-то здесь. Наблюдает и не торопится. Но есть шанс, что вообще не знает о некоторых дураках, пришедших сюда без его приглашения.

— И такое возможно?

— Демоны не всесильны. Если искать аналогию, то ведь князь тоже не в курсе, что в его дворец попала пара комаров, и, пока они не пролетят у него перед глазами или не укусят в нос, он на них даже внимания не обратит.

Мы вышли в огромный зал, пол которого застилал туман, медленно скользящий вдоль замшелых могильных памятников и утекавший в пещеру, находящуюся на противоположной стороне.

Здесь было светло. То ли от серебристых стен, то ли от белого мха.

— Ну вот. Хоть какие-то изменения. Но, воистину, мы в доме какого-то демона уныния и меланхолии. — Сиокко темным бесом вырос перед нами. — Там пещера, а за ней часовня. Точнее, целый кафедральный собор. Посмотрим?

— Нашел следы беглецов?

— Да, Март. — Золотые глаза, казалось, отражали туман, охватывавший наши ноги до лодыжек. — Они отмечают свой путь трупами. Хотел бы я знать, как люди превращают своих спутников в мясные лепешки. И отчего остальные не сопротивляются, ведь должны понимать, что потом настанет и их черед.

Через кладбище мы шли в полной тишине. Я пытался прочесть на памятниках имена, но язык был все тот же — странные закорючки, чем-то напоминающие хагжитскую вязь.

В укутанной мраком пещере было влажно и пахло гнилым луком. Звонко капала вода, откуда-то издалека слышалось мерное басовитое гудение, точно нас ждали пчелы, живущие в улье.

— Вы инквизитор и обязаны знать о нечисти то, чего не знают другие, — озвучил я мысли, появившиеся у меня в последние несколько минут. — Но ад, берлоги демонов… Как добыть такую информацию, отец Март?

— В книгах, Людвиг. Тех, что пишут каликвецы. Раньше этот орден был куда многочисленнее, чем сейчас. Из пяти монастырей осталось лишь два. В прежние времена монахи сражались с Тьмой не только в нашем мире. Они захаживали и сюда.

Я присвистнул, и он, неловко улыбнувшись, пожал плечами:

— Превентивная мера. Любой стратег скажет, что войну надо переносить на территорию противника.

— Теперь я понимаю, почему уцелело всего два монастыря.

— Вы как всегда зрите в корень. — В его тоне слышалась грусть. — Папа, который одобрил эту авантюру, был не слишком дальновидным, считая, что боевой монашеский орден справится со всеми легионами тьмы.

— Который из Пап?

— Пий Второй.

— Он плохо кончил. Вроде бы утонул во время переправы.

— Это официальная версия. — Его тон не выражал ничего, но этого и не требовалось.

Никому не нравятся безумные правители, приказывающие делать безумные вещи. Рано или поздно от таких избавляются. Например… топят. Даже если ты Папа.

— Ого, — негромко сказал я, когда мы миновали пещеру и вошли в анфиладу комнат.

Прямо из стен вырастали скульптуры, выточенные из материала, очень напоминающего раухтопаз. Все как один — не человеческие. Все как один — скорбные, сонные и невероятно отталкивающие. Это были демоны совершенно разных видов и размеров.

— Сюда бы наших специалистов, — с некоторой долей сожаления произнес отец Март. — Можно было бы составить превосходный бестиарий. Где твой собор, Сиокко?

— Через шесть комнат, направо.

Мы шли мимо зловеще нависающих над нами отродий, и наши шаги звучали точно чья-то песня на непонятном языке.

— Странное место. Звуки сходят с ума.

— Люди тоже, Людвиг. — Инквизитор кивнул на очередные мясные останки, лежавшие возле колена гигантской рогатой твари, которая почти целиком вылезла из стены. — Иначе как сумасшествием я череду таких убийств не назову.

Храм был наполнен голубым светом полной луны, проникавшим сюда через синие витражи. Колонны — берцовые кости, потолок высотой почти в тридцать ярдов, скрепленный контрфорсами-позвоночниками, залитые воском подсвечники с угасшим пламенем, чаша, в которой вместо освященной воды была темная жидкость, без всякого сомнения кровь.