Николас Бюлоф - рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Смекалин

В этот момент пиктанские кэры пролетали как раз мимо Лионского замка, и он вдруг весь заиграл ярко поблескивающими огоньками.

— Ой! Вы видите? Что это? — воскликнула Орлетта.

— А это и есть цена бесконфликтного объединения, — после некоторой паузы бесцветным голосом откликнулся принц Тристум, остальные промолчали, — твой гениальный супруг предложил. Я вообще-то считал такой шаг излишним, но это ваше дело.

Со стороны замка вроде донесся отдаленный стон, но из-за расстояния уверенности в этом не было. Огоньки помигали и погасли. Замок как стоял, так и продолжал стоять. Кэры летели дальше.

— Так что это все-таки было? — дрогнувшим от нехорошего предчувствия голосом переспросила так ничего и не понявшая Орлетта.

— «Поляна светлячков», — после паузы ответил принц, но понятнее Орлетте не стало.

Зато, кажется, все стало понятно Маэлле.

— Я съезжу посмотрю! — воскликнула она и вдруг сиганула прямо с площадки башни вниз во двор.

Орлетта охнула, но ее успокаивающе взяла за руку Нейма:

— Сестра, когда торопится, всегда так делает! Чары левитации специально освоила. Летать не умеет, но падение тормозит ловко. Я так тоже обязательно научусь!

— А вот и еще одна «Поляна светлячков»! — ни к кому не обращаясь, сообщил принц.

Тут до башни со стороны поля снова донесся отдаленный стон. Орлетта прижала к глазам бинокль. Вражеское войско больше не стояло стройными рядами, воины лежали вповалку и дымились!

На Орлетту как будто обрушилось небо.

— А в замке то же самое?

— Не волнуйся, дорогая, твоему отцу я передал приказ короля с утра выехать встречать обоз с припасами. И настоятельно советовал сделать это всей семьей, — подал голос герцог.

Тристум только неопределенно пожал плечами.

О том, что стало с остальными гостями и слугами, Орлетта не спросила, и так все было ясно. Она промолчала. Все равно эти люди ее переживаний не поймут, а сделать она ничего не может. Хоть бы с родителями и братом все хорошо было! И с сестрой, конечно, тоже! На нее навалилось какое-то отупение, и на бой в небе она уже смотрела отрешенно, как во сне, механически, без эмоций фиксируя происходящие события.

Вот навстречу цепочке пиктанских кэров кинулся дракон. Дракон — это Николас? Вот он вцепился в первого рыцаря. И отпустил. А рыцарь падает на землю, кажется, тремя частями?

Рядом взвыл принц Тристум, разом утратив невозмутимость, зато король, кажется, довольно улыбнулся. А тут уже Нейма завопила:

— Дракон второму кэру голову откусил! И выплюнул!

Принц, что-то крича, кинулся на край площадки и подхватил нечто вроде большой палки в чехле, который стал яростно сдирать. Де Арлуньяк попытался его успокоить, но принц его грубо отпихнул и даже той палкой ударил, свалив с ног. Что-то у «союзничков» разногласия пошли!

— Ой, третий кэр горит и на землю падает. Дракон-то разбушевался! — снова подала голос Нейма.

Тристум наконец сорвал с «палки» чехол. Оказалось, это ярко-оранжевый флаг, который он быстро размотал и теперь отчаянно махал им, стоя на краю обзорной площадки башни. Его знаки, кажется, заметили. По крайней мере, некоторые пиктанские кэры обернулись в его сторону.

Дракон налетел на четвертого рыцаря, и тот тоже замертво пал на землю. Движения флага изменились, он описывал теперь большой круг. А принц буквально брызгал слюной от ярости:

— Уроды! Во что вы меня втравили?! Четырех лучших рыцарей за полминуты угробили! Да у этого монстра бесконечный резерв и каналы, как у бога!

— Что вы делаете, сын мой?! — завопил уже король. — Атаку нельзя прерывать!

Он кинулся к пиктанцу, но отлетел, схлопотав от впавшего в истерику Тристума древком по уху. Арлуньяк тоже попытался вмешаться, хватая принца за руки, но в этот момент подлетели кэры. Назад они мчались уже на всех парах. Один из них спикировал вниз, подхватил принца, отбросившего флаг куда-то вниз за внешнюю стену, и вот уже все они быстро удаляются в противоположную от поля боя сторону.

Король Леруа поднялся и потрясал кулаками в воздухе. От его обычного веселья не осталось и следа.

— Трус! Дурак! С кем я связался?! Сбежал и даже сигнальный флаг выкинул! Хотя дэнцы теперь наших кэров из боя все равно не выпустят…

Тут он повернулся к герцогу:

— Ну и заварил ты кашу! Гениальный план! А что имеем?! Надежные союзники драпают! Кэры гибнут! А лучших наших дворян ты сам загубил! Чем теперь от Отто откупаться?! Своей головой?! Или все-таки твоей?!

Очередь дошла и до девушек:

— Что, сиротки! Боем полюбоваться пришли?! Любуйтесь теперь, как вашего короля подставили! Больше такого не увидите! СТРАЖА!!!

Нейма в страхе прижалась к Орлетте. И тут на груди девушки ярко вспыхнул изумрудный кулон-артефакт, окутав их золотистым сиянием, а вокруг огненными мухами замелькали небольшие огоньки. Только эти «мухи» с шипением прожигали в зубьях стены небольшие оплавленные сквозные отверстия.

В сияние вокруг девушек огоньки тыркались десятками, растекаясь по его краю огненной пленкой. Бант в прическе Неймы коснулся края этой пленки и вспыхнул. Орлетта прижала ее голову плотнее к себе и загасила огонек прямо рукой.

Пленки защиты вспыхнули и вокруг короля и герцога, но именно что вспыхнули. Буквально через пару секунд они погасли и рядом раздались два коротких вопля. После чего на изъеденный огненными мухами пол упали два дымящихся изъеденных тела.

Только тут до Орлетты дошло, что аналогичные крики прозвучали по всему замку. И смолкли. А вокруг них пленка защиты разгоралась все ярче. Но потом начала тускнеть и погасла. Девушка закрыла глаза, но ничего не произошло. Постояв так несколько секунд, она снова их открыла. Огоньков вокруг больше не было, а кулон-артефакт, который она невольно все это время сжимала рукой, все еще светился привычным неярким внутренним светом. Значит, заряд в нем еще остался. Она вздохнула с невольным облегчением и стала хоть немного воспринимать мир вокруг. На груди у нее плакала Нейма, подолы платьев у обеих девушек были подпалены, но все же остались целы. А рядом лежали два трупа. И еще много трупов наверняка лежит по всему замку, который устоял, но уже дымил оплавленными стенами и начинающимися пожарами. А в небе от замка в сопровождении, кажется, знакомого кэра, удалялся огромный черный дракон. Орлетта стала было поднимать руку, чтобы помахать ему, обращая на себя внимание, но безвольно ее опустила.