Черное солнце - Майя Зинченко

– Ты имеешь в виду яд, что я принес на кладбище? Ты все знаешь?

– Знаю. Я боялась, что ты сделаешь это, и всеми силами хотела помешать тебе. Но мы не вхожи в мир живых.

– Тебе все же удалось остановить меня. Моя рука замерла на полпути. Ты всегда была рядом со мной, я это чувствовал.

– Я рада, что помогла тебе. Слушай тихий голос сердца, и он подскажет тебе, как быть. – Она протянула ему цветок. – Посмотри на него.

– Что я должен увидеть?

– Иногда то, что кажется, на самом деле таковым не является.

Франц послушно взял элейс. Из цветка поплыл сизый дымок. Мужчина, прищурившись, приблизил его к глазам. Неожиданно цветок исчез. Вместо него он держал в руке кусочек ночного неба с сияющими звездами.

– Мудрецы ищут ответы на вопросы в старых книгах, в пещерах и в магических шарах, а целая вселенная заключена в простой чашечке цветка, который они могут, не заметив, растоптать своими сапогами в погоне за несбыточной мечтой. Франц, я уверена, что ты так не сделаешь. Ты все поймешь, когда придет срок. Счастье рядом, только оглянись… Оно дышит нам в затылок не в силах догнать, а мы бежим от него и называем это «погоней за счастьем».

– Раэн, я не понимаю тебя… Раньше ты никогда так не говорила.

– Это не ее слова, а мои. Твоя любимая ушла, дерзкий нарушитель. И тебе тоже пора возвращаться. – Раэн превратилась в пожилого седеющего мужчину с печальными серыми глазами.

– Нет…

– Это правда.

– Нам даже не дали попрощаться, – горько сказал Франц и в безумной надежде, что она его еще слышит, закричал что есть силы. – Я люблю тебя! Знай это! Раэн, ты не одна!

– Ты был услышан, – кивнул мужчина. – Но теперь тебе действительно пора.

– Кто вы и что здесь делаете? – с недоверием спросил мастер.

– Я страж, который находит и направляет тех, что появляются здесь раньше срока. – Он поднял руку в ослепительно белой перчатке, намереваясь прикоснуться к плечу Франца.

– Постойте! – Рука замерла.

– Что еще?

– Мне нужно узнать, есть ли среди вас волшебник по имени Эрай?

– Его здесь нет, – мгновенно ответил страж. – Поищи в другом мире. И больше не беспокой духов своим присутствием. Они этого не любят.

– Не буду. Мне незачем больше приходить.

Как только он сказал это, воздушный поток небывалой силы поднял его над землей и швырнул вниз. За миг до удара земля разверзлась, и он провалился в черную бездну. Тело пронзили тысячи невидимых игл.

Франц раскрыл глаза и, судорожно вдохнув, понял, что проснулся. Он лежал на полу, поверх смятых одеял. Ловец Душ валялся рядом и в темноте был похож на обыкновенный осколок гранита. Правая кисть мастера немилосердно болела. При падении он ее вывихнул.

– Вот так пробуждение… – пробормотал Франц, не зная, верить увиденному или нет. Мантилий предупреждал его, что не стоит доверять словам духов.

Что это было? Он запутался в словах – пустых, ничего не значащих, уводящих все дальше по дороге лжи. Мастер опасался быть обманутым собственным воображением. Франц и рад был бы услышать правду, но сердце – лучший советчик в делах такого рода – лишь мерно стучало и ничего не говорило ему.

Раэн действительно ушла? Куда? Толкователь снов сейчас бы не помешал… Видение постепенно забывалось, оставляя после себя размытые тени.

Вспомнив, что Мантилий ждет его в главном зале, мужчина принялся спешно приводить себя в порядок. Он не без труда вправил себе кисть, радуясь, что падение ограничилось вывихом, а не переломом.

Рядом со спальней была мраморная ванна, достойная императорского дворца, с горячей водой и десятком баночек ароматного жидкого мыла. Гномы, эти суровые жители гор, всегда любили чистоту и комфорт. После мытья Франц почувствовал себя значительно лучше. В таком виде ему было не стыдно показаться перед лицом самых достойных жителей Родгура, многие из которых ни разу не видели людей, и по нему будут составлять свое представление о мужской половине человечества.

Комната Элейс пустовала, из чего Франц заключил, что она опередила его. Вряд ли девушка до сих пор находилась в обществе Анны. Будучи заперта в клетке, вампирша пребывала в отвратительнейшем настроении.

В главном зале было шумно. Глава Рода собрал возле себя десяток гномов разных возрастов. Каждый из них стремился перекричать остальных, доказывая свою правоту. Мантилий сидел, зажмурившись и закрыв уши руками. Как только гномы увидели Франца, их крики смолкли. Глава Рода с облегчением вздохнул и, поднявшись со своего места, представил мастера собравшимся.

– Вы правы, он похож на Эрая как две капли воды, – заметил престарелый гном, судя по седине и длине бороды – ровесник Мантилия. – Жаль только, что он не волшебник. В предстоящей битве он бы нам пригодился.

– В битве? – переспросил Франц. – Я думал, мы уйдем в глубокую оборону. Обороняться легче, чем наступать.

– Вы пришли как раз тогда, когда наши мнения по этому вопросу разделились, – устало сказал Мантилий. – Горячие головы следовало бы хорошенько остудить, прежде чем давать право голоса.

В зале снова поднялся невообразимый гвалт. Несколько гномов, забывшись в пылу спора, перешли на язык рода, не обращая внимания на то, что гости не понимают его. Элейс подошла к мастеру и, взяв за локоть, отвела в сторону.

– Что тут происходит? – шепотом спросила она.

– Слова «тактика» и «стратегия» тебе о чем-нибудь говорят?

– Нет, – призналась девушка.

– Судя по всему, им тоже, – сказал Франц, который разобрал отдельные выкрики. – Сейчас решается судьба города. Гномы славные воины, но для них война – это дело чести, а маги – это подлые, хитрые создания. Нельзя забывать об этом. – Он подошел к Мантилию, наклонился и прошептал: – В моем видении не было Эрая.

– Отлично, – повеселел старик. – Хоть одна радостная новость на сегодня. Кстати, я разговаривал с кобольдами. Они указали точное месторасположение лагеря магов.

– Почему же они не сделали этого раньше?

– Не знали. Но теперь черные маги сняли маскирующий покров и ничуть не скрываются. Это означает, что скоро их армия будет здесь. Что скажете?

– Я не полководец, – покачал головой Франц. – У меня нет опыта. И я почти ничего не знаю о противнике. Чтобы победить, нам нужно уничтожить всех магов, тогда вызванные ими существа исчезнут, люди разбегутся. Магов же по меньшей мере двое. Маркуса и Тео мы видели своими глазами.

– Пятеро, – сказал гном.

– Хм, должно быть, это не случайно… Они становятся каждый в своем углу пентаграммы, и тогда сила заклинаний многократно усиливается, – понимающе сказал мастер.

– Франц, а вы можете составить их личную руну, чтобы подчинить своей воле, как вы проделали это с Анной? – спросила Элейс.