Наступающая Тьма - Джефф Грабб

Пока она шла, из болота за ней наблюдали четыре фигуры – следопыт, проповедник, чудотворица и примата.

– Она здесь, – сказала Примата Делфайн.

– Как я и предсказывала, – глядя незрячими глазами, сказала Бетье, чудотворица.

– Давайте схватим ее сейчас, – сказал проповедник, худой шатен с узкой челюстью. – Давайте очистим ее душу до того, как она присоединится к остальным из своего отвратительного братства. В книге Тала говорится: «Не позволяйте жить колдунам».

Следопыт, грязный, заляпанный грязью мужчина, ничего не сказал.

– Нет, сказала примата, – пусть она не подозревает о том, что мы опустим на нее молот Тала. – Она сказала следопыту: – Ты говоришь, что это замок колдунов?

Следопыт кивнул. Последние несколько недель он следовал за Симой и тайными тропами вел сюда остальных троих, с каждой милей становясь молчаливее и осторожнее. Его тревожила слепая женщина, не пропускавшая ни одного шага, а шатен, при каждой возможности цитировавший Книгу Тала, тревожил его еще сильнее. Только большая женщина его не тревожила, она пугала его до глубины души, поэтому он просто кивнул.

Примата нависла над ним, и следопыт почувствовал, что к его сообщению надо добавить что-нибудь еще. – Говорят, это плохое место. Полное колдунов и чародеев. От него лучше держаться в стороне.

– Мы должны захватить его самостоятельно, – сказал проповедник.

– Вчетвером? – спросила примата, ее голос источал сарказм. – Нам следует штурмовать укрепления или просто разорвать замок зубами?

– Книга Тала гласит: «Праведник будет обладать силой семерых», – сказал проповедник.

– Тогда их будет вдесятеро больше, чем нас, – сказала примата. Она обратилась к следопыту: – Поблизости есть деревня?

Следопыт кивнул и ответил: – Дальше по берегу есть пара небольших городов.

– Как они относятся к колдунам? – спросила примата.

– Они не противостоят им, – аккуратно подбирая слова, ответил следопыт, – но уважают. Время от времени кто-нибудь пропадает, иногда кто-то пробирается по земле с магией. Они боятся колдунов, поскольку не могут им противостоять.

– Мощь Тала сильнее любой магии, – сказал проповедник.

– Конечно, ­– сказала примата. – Там есть Церковь Тала?

Следопыт кивнул и добавил: – Небольшая, но влиятельная. В отношении магов старается держать нос по ветру.

– Посмотрим, – сказала примата. – Пойдемте, нам следует отправиться в этот город за помощью.

Трое двинулись на север, а грязный следопыт задержался. Примата взглянула на следопыта.

Тот, в свою очередь, низко поклонился и произнес: – Не хотел вас обидеть, мадам, но вы наняли меня, чтобы я привел вас сюда, что я и сделал. У меня нет никаких дел с волшебниками, и если я сделал все правильно, то я отправлюсь домой. – Он помолчал и добавил: – Естественно, после того, как получу плату.

– Конечно, – сказала Примата Делфайн. Она подошла к следопыту. Она возвышалась над маленьким человечком, и тот едва не попятился. Она спокойно подняла руки и коснулась его висков. – Позволь мне благословить тебя, дитя мое, перед тем, как ты получишь свою плату. Сейчас мы услышим слова из Книги Тала.

Чудотворица не двинулась с места, а проповедник по-волчьи оскалился: – Тал все знает.

– Тал все знает, – сказала примата.

– Все, что мы знаем, мы знаем благодаря Талу, – сказал проповедник.

– Тал все знает, – сказала примата вместе с сестрой Бетье.

– Все, что неизвестно Талу, не стоит знать, – нараспев произнес проповедник.

– Тал все знает, – сказала примата вместе с сестрой Бетье.

– То, что неизвестно Талу, должно быть очищено, – сказал проповедник, его голос стал выше.

– Тал все знает, – сказала примата вместе с сестрой Бетье.

– Пусть начнется очищение, – сказал проповедник.

– Пусть начнется очищение, – сказала примата.

Следопыт закричал. Это был короткий, болезненный вопль, вырвавшийся из легких. Он попытался бороться, убежать, но примата удерживала его на месте, прижимая кончики пальцев к его вискам так, словно они были из железа, и на месте их удерживали магниты. Он дернулся, от его висков, затем от ушей, начал виться дымок.

Следопыт хрипло вздохнул в последний раз и умер. Примата убрала пальцы, и труп упал на мягкую болотистую почву.

– Грешник очищен, – сказала примата.

– Аминь, – сказал проповедник.

– Аминь, – сказала чудотворица.

– Тебе было заплачено сполна, – обратилась примата к трупу. Остальным она сказала: – Пойдемте, нам надо проверить страх этих горожан так же, как и их веру. Она коснулась скрытого в одежде священного писания и улыбнулась.

От этой ужасной улыбки отвернулась даже слепая чудотворица.

* * * * *

Джодах ворочался в кровати, но сон к нему не шел. Вместо этого он балансировал на грани, неудача не давала ему заснуть. Что-то пошло не так, но он не знал, что именно.

Он закрыл глаза и заставил себя заснуть. Непроизнесенное заклинание опустошило его, и задней части шеи было горячо, она словно горела. Он слишком долго держал ману, и она нанесла свой урон.

Он открыл глаза и уставился в потолок. Майрсил явно разозлился. Было ли это следствием его неудачи, задал себе вопрос Джодах. Был ли он настолько уверен в том, что заклинание сработает, что тем самым завысил ожидания Майрсила? Может быть Лорд Верховный Маг уже однажды проделал все то же самое с тем же результатом? Или он надеялся на то, что Джодах найдет способ заставить заклинание работать?

Джодах снова закрыл глаза и постарался глубоко дышать. Майрсил успокоится. Он потерпел неудачу лишь раз. Люди в Конклаве явно периодически допускаю ошибки. Он подумал о Шаннане, с пугающей регулярностью ломающем зубчатые колеса.

Но Шаннан пострадал от «случайности» и теперь днями и вечерами выпалывает сорняки в саду. Джодах открыл глаза и снова уставился в потолок.

Именно в этот момент Джодах осознал, что он не один. Он сел и неожиданно обнаружил рядом оборванца. Джодах не видел, как тот вошел к нему в комнату, даже не почувствовал ветерка от его появления, но теперь он был здесь, и Джодах это ощущал.

Джодах резко произнес слово, без подготовки закачивая туда немного энергии, и лампа зажглась. Перед ним был оборванец, одетый в свой рваный плащ, из-под лохмотьев торчали лишь его длинные костяные пальцы. Его вид чем-то отличался, но для понимания Джодаху потребовалось лишь мгновение – на поясе у оборванца висел меч. Это был тот самый меч с вырезанными