Предназначение - Дейв Дункан

Тиваникси тихонько охнул. И чуть не хлопнул своего сеньора по плечу, но удержался и хлопнул себя по бедру:

– Блестяще, мой сеньор! Я присмотрю за этим! Досточтимый Фиендори годится для такой работы!

Он ушел почти подпрыгивая. Уолли посмотрел ему вслед. Дело могло оказаться не таким простым, но, может, у него будет время придумать, как выцарапать совсем уж скрытые доходы. Подошел Ннанджи, улыбаясь и потирая лоб тыльной стороной ладони.

– Мои поздравления еще раз, Досточтимый Ннанджи, – сказал Уолли. – Ты выглядишь вполовину младше, чем нужно для такой должности, но, думаю, ты с ней справишься.

– Спасибо, брат! – Потом спросил:

– Теперь нельзя сказать, что мне сделали поблажку?

– Думаю, нет, – осторожно сказал Уолли, – ты был выдающимся Пятым и теперь дотянулся до Шестого. Что же касается спорного касания, – добавил он, – то не берусь оспаривать утверждения.

Глаза Ннанджи холодно вспыхнули.

– Спасибо, брат, – сказал он, – заверяю тебя, что я не ощутил укола.

Уолли почувствовал раскаяние. Ннанджи никогда не лгал в таких вопросах. И по этой причине он мог и не заметить махинаций Тиваникси.

– Тебе нужна рапира подлиннее, – сказал он примиряюще.

Ннанджи покачал головой:

– Она длиной с мой меч.

Он поднял, как положено при измерении длины, свой меч так, чтобы на вытянутой руке тот коснулся его груди, и удивленно уставился на Уолли.

А Уолли замер потрясенный.

– Когда мы покупали тебе этот меч в оружейной храма, твои глаза ведь не были на одном уровне с моими?

Он не заметил, как прибавил в росте его подопечный, во-первых, потому, что это происходило постепенно, а во-вторых, потому, что вместе с увеличением длины тела наросли и мускулы, раздались плечи. Все эти ежедневные упражнения в фехтовании дали свой результат.

– Скажи, Ннанджи, в вашем Мире всегда так растут?

Ннанджи снова покачал головой. Его глаза теперь были не только на одном уровне с глазами Уолли, но и сияли тем же скрытым светом.

– Нет! Конечно, нет! Это, должно быть, чудо, сотворенное для меня, брат!

– Это все Линина кухня! – Уолли хотел было показать, что не видит в этом ничего необычного, но он чувствовал вину перед Ннанджи за то, что усомнился в нем. – Пойдем, – сказал он, – я достану тебе новый.

И тут же подпрыгнул от звуков «Воинов Прекрасным Утром», которые выводил горнист.

Уолли направился в музей, задержавшись на полдороге, чтобы прихватить трех заспанных, протирающих глаза юнцов из ближайшей спальни. Они были нужны ему, чтобы отодвинуть стол от дверей. Потом он их отослал, исполненных почтения к его рангу и недоумевавших, зачем нужно было двигать этого монстра. Дверь агонизирующе заскрипела, и Уолли ввел Ннанджи внутрь.

Длинная комната была еще холоднее, чем раньше, темнее и пыльнее и производила еще более угнетающее впечатление. Глаза Ннанджи расширились, когда он увидел, куда они пришли.

– Здесь есть Чиоксин, – сказал Уолли, – полагают, что рубиновый. Но думаю, остальное неизвестно кому принадлежало. Выбери себе меч.

Ннанджи уставился на длинную стену, увешанную мечами.

– А это не будет воровством, брат?

– Не думаю! Кому все это принадлежит?

– Ложе? Касте? Богине?

– Ну? – вопросил Уолли. – А ты лорд-сеньор Ее сбора. Я уверен, что Она хочет, чтобы у тебя был хороший меч. Выбирай же.

– О! – воскликнул Ннанджи, зубы его сверкнули во мраке, когда он улыбнулся. – Ладно, я оставлю здесь свой старый меч, победивший при Ове, – очень исторический. Ну, давайте посмотрим.

Они несколько раз померили его рост, чтобы прикинуть длину оружия, и разбрелись вдоль стен. Как Уолли заметил еще раньше, здесь было удивительно много длинных мечей. Некоторые были покрыты ржавчиной, но лучшие клинки были не повреждены и сохранились неплохо. Довольно скоро Ннанджи сказал:

– Этот!

Уолли поднес его к окну, повертел во все стороны, проверил сталь, наконец сказал «да». Меч этот был, пожалуй, даже получше предыдущего.

– Теперь нам надо найти кого-нибудь, кто бы тебе его вручил. Думаю, любой почтет за честь. Тиваникси, Боарийи.., даже Катанджи, если хочешь. Может быть, Тана?

– Ты мне не показал еще знаков Шестых, наставник, – застенчиво сказал Ннанджи.

– Правда! Их шесть, – Уолли принялся перечислять:

– вызова, обета, тревоги, готовности помочь, знания и тайного смысла.

Естественно, ему потребовалось их показать лишь раз.

– Это все! – закончил он. – Тайных знаков седьмого ранга не существует. Если Седьмой хочет подать сигнал Седьмому, он использует эти.

– А почему? – спросил Ннанджи, явно имея что-то на уме.

– Думаю, потому что Седьмые не так часто встречаются.

Ннанджи усмехнулся:

– Ну что ж! Теперь я – Шестой, и ты не наставник мне больше. – Вторая клятва прекращала свое действие, когда подопечный двигался дальше. – Ты разрешишь мне присягнуть тебе снова?

– Конечно, почту за честь! Я уверен, что ты станешь Седьмым, может быть, сразу же после сбора.

– Спасибо! – Ннанджи не имел на этот счет никаких сомнений, – Но сейчас ты не мой наставник и можешь вручить мне этот меч.., если согласишься. Мне бы хотелось этого, брат.

– Хорошо, – сказал Уолли, хотя он подозревал, что это и нарушает сложившиеся традиции – он только временно перестал быть наставником Ннанджи.

Он опустился на одно колено и протянул меч, сказав, как требовал древний ритуал:

– Живи с ним. Служи Ей им. Умри, сжимая его.

Он подумал о юном Арганари, которому вручали топаз Чиоксина.

– Он станет моей честью и гордостью. – Традиционные слова, но для Ннанджи они были наполнены смыслом, как ни для кого другого.

Он вложил меч в ножны, потом взял свой старый и укрепил на стене.

– Могу я принести вторую клятву. Лорд Шонсу?

– Попозже, Досточтимый Ннанджи, – сказал Уолли, – и еще нам с тобой нужно будет подумать о новых подопечных. И телохранителях. Колдуны очень скоро начнут отвечать.

Когда они спустились вниз, во дворе ложи уже царила суета. Рабы качали два насоса, наполняя две большие лохани, в которых мылись голые воины. Другие рабы разводили огонь в железных печурках, собираясь готовить завтрак. Ннанджи нужен был точильщик – наострить новый меч – и он послал Первого привести его. Большая партия воинов, ведомая Боарийи, его дядей и дюжиной Шестых, вошла с улицы.