Перехват - Вячеслав Васильев

Лететь пришлось долго - секунд десять. Вроде бы, короткий срок, но в условиях свободного падения на Свароге за это время тело пролетает около четырёхсот метров. Упасть с такой высоты - не самая завидная участь, даже в скафандре. А падение было почти свободным. Шахта, в которую падал Белецкий, была не очень широкой, так что он сразу попробовал затормозиться руками и ногами. Однако стенки оказались очень скользкими, так что не то что руки и ноги, но даже и страховочный фал, прилипающий к чему угодно, делу не помогли. Плюс ко всему стенки шахты пытались конвульсивно сокращаться, словно она была частью живого организма.

К счастью, приземление оказалось благополучным. Извивающаяся 'кишка' в конце-концов выплюнула свою добычу на горизонтальную поверхность, причём скорость падения была частично погашена перед самым приземлением чем-то вроде гравифинишера. Правда, погашена не до конца. Молодой человек приложился всё равно существенно, хотя всё же без телесных повреждений. Прокатившись кубарем несколько метров, Егор встал на четвереньки и из такой позиции быстро огляделся по сторонам.

Оказалось, что он очутился в очередном тоннеле. Но не в 'мёртвом', как предыдущие. Точнее, в не совсем мёртвом. При появлении гостя ('Интересно, первого за сколько лет?' - подумал парень), автоматика включила освещение. Непонятно - то ли в экономном режиме, так как загорелись лампы только рядом с посетителем, и то не все, то ли остальные светильники просто пришли в негодность.

Внезапно загорелся индикатор тактической связи, погасший сразу после того, как над головой Егора сомкнулись лепестки диафрагмы, и послышался голос Пантелея:

- Эй! Ты как там?

- Нормально! - парень поднялся на ноги. - Я в тоннеле. Тут есть свет. И рельсы. Правда, ржавые. Падать с полкилометра...

- Я к тебе! - заявил рысь.

- Погоди! - заорал Егор.

- Поздно, уже лечу.

Белецкий в сердцах выругался. Самого его финишер как-то выдержал, хоть и с трудом, но вот не сдох ли он после этого? Безрассудного пушистика может ожидать весьма жесткая посадка.

Обошлось: через несколько секунд из проёма в своде тоннеля вылетел Пантелей, и ловко приземлился на все четыре лапы.

'Мне бы так, как кошаку!' - позавидовал молодой человек, а вслух принялся отчитывать друга:

- А головой подумать?! Вдруг там, наверху, есть выход?! Выбрался бы, вызвал помощь...

- Как я вызову помощь? Лапкой помашу? Авось, с орбиты к то увидит? - огрызнулся рысь. - Или выйдем вместе, или загнемся вместе. Давай, вместо, чем разводить тут... Решай, в какую сторону двинем.

- А что тут решать? 'Стрекоз' выпускать надо. Направо и налево. А потом уж по результатам...

В ожидании результатов разведки пришлось в очередной раз стоять на месте.

- Так ты как, снова видишь? Зрение вернулось? - затормошил друга Белецкий.

- Да, вижу, - рысь повернул головц направо-налево. Но мутно пока. Ты извини, кстати... Что люк не заметил. Моя вина, - тяжело вздохнул пушистик. - Понимаешь, пошла информация в оптическом диапазоне, картинка наложилась на то, что я 'вижу' не глазами... Я растерялся, и... Вот результат.

- Ладно, не бери в голову... - отмахнулся Егор. - Главное, что ты теперь в порядке. Почти... Значит, зрение можно восстановить полностью. Добраться бы только до своих...

- Вот именно, добраться бы... - снова вздохнул Пантелей.

Доклады зондов ясности не добавили: в пределах их радиуса действия тоннель тянулся направо и налево абсолютно одинаково - без ответвлений и технических помещений.

- Идём направо, - решил Егор. - в сторону пункта назначения на поверхности.

Снова потянулись минуты, часы, и, как впоследствии выяснилось, и дни монотонного перебирания ногами. Бесконечной вереницей проплывали мимо фонари освещения. Где-то треть из них всё же загоралась на полную мощность, реагируя на движение и гасли за спиной путников. Ещё часть светилась чуть-чуть или неровно моргала. Остальные не подавали признаков жизни.

К середине вторых суток путешествия наткнулись на застывший на рельсах небольшой поезд, состоявший из приземистого локомотива и шести открытых платформ. Привести его в движение и дальше путешествовать с комфортом не удалось. Питание вроде ещё не сдохло, но при попытке запуска система выдавала коды многочисленных ошибок. В железнодорожной технике, особенно в такой древней, Белецкий был не силён, так что снова пришлось запросить помощи у Вейтангура.

- Дрова. - коротко прокомментировал тот состояние обнаруженной техники после нескольких секунд молчания. - Восстановлению вне ремонтной базы не подлежит.

- Понял. Значит, дальше опять топаем ножками. - вздохнул Егор и в сердцах пнул ногой ржавое колесо тележки. По мере того, как неизрасходованных кислородных картриджей оставалось меньше и меньше, поддерживать душевное равновесие становилось всё труднее. Кроме того, Егору начало казаться, что он выбрал неправильное направление, и теперь до следующей 'станции' этой заброшенной подземки может оказаться несколько сотен километров. Пройти которые не составляло бы труда, если бы не кислород, точнее - его отсутствие. В ход пошли уже картриджи, оставшиеся у Пантелея. Егор, кстати, начал мерять время картриджами. Четыре... Три... Два...