Стена между нами - Анни Кос

Мы возвращаемся в комнату. В углу суетится лекарь, в руках у него нитки и игла, он сосредоточен и собран. Рана на руке владыки уже промыта и очищена, по коже снова текут алые дорожки, но он стойко терпит боль. Подхожу ближе, возможно, нужна моя помощь? Но лекарь только сердито шикает:

— Не мешайте, госпожа. Сядьте с другой стороны и постарайтесь меня не отвлекать. Вот ведь, и как только угораздило? — он досадливо морщится. — Края слишком рваные, останется шрам.

— Все равно, — Дорнан поворачивается к замершим рядом игниалас. — Рассказывайте.

— Нечего особо рассказывать, упустили нападавшего, — вздыхает Грейнн, даже не пытаясь придерживаться светского тона.

— С самого начала, пожалуйста.

Эта ночь оказалась тревожной для всех. Мика и Кеган, едва успев вернуться, оказались под ударом. Люди с закрытыми лицами пробрались в их дом незадолго до полуночи, безошибочно отыскали хозяйскую спальню и едва не убили обоих. Спасла случайность: один из чужаков зацепился за брошенную на пол одежду, шум разбудил Кегана за секунду до неизбежного. Игниалас заметил длинный кинжал, нацеленный на молодую жену, и прикрыл её собой, Мика же успела выбраться из комнаты и поднять тревогу.

Первым на выручку примчался Оттер, старший из мальчишек кинулся за стражей. Однако, похоже, за жилищем Кегана наблюдали. Как только поднялся шум, дом охватило пламя.

— Вспыхнуло сразу со всех сторон, — тихо рассказывала Мика. — Кеган уже был без сознания от потери крови, он не видел, но у меня до сих пор стоит перед глазами этот синий огонь, расползающийся по стенам, полу, лестницам и перекрытиям так быстро, словно они пропитаны горючим маслом. Несколько секунд — и едкий дым заменил собой воздух. Думаю, задержись стража хоть на пару минут, мы все задохнулись бы. Но Прародители милостивы — Лиллиан успела вывести отца и младшего сына, окна их комнат расположены низко над землей. Меня, Оттера и Кегана из пламени вытащили соарас. Нападающие погибли все до единого.

— Кому принадлежала магия, уже определили?

— Сырая сила, — отзывается Айоней. Его синие глаза смотрят задумчиво, он будто нырнул в воспоминания, не интересуясь происходящим. — Ни отметок, ни печатей. Простейшее заклинание, любой подросток мог бы такое сделать. Но вот размах был истинно королевским. Сжечь дом от подвала до крыши за считанные секунды — это что-то да значит. Но и это еще не всё.

Дорнан поворачивается к Грейнн, и та кивает:

— На нас с Брейди напали в то же самое время. Разница только в том, что убить пытались меня одну. Яд. Личный. Настроенный исключительно на меня.

— Щит?

— Да. Если бы не он, — байниан посылает в сторону Айонея короткий, но полный благодарности поклон, — я уже была бы воспоминанием. Сехеди был прав, когда настаивал на постоянном его ношении.

— Били с короткого расстояния?

— Нет, через окно, словно из арбалета, — она качает головой. — И тут начинаются забавные отличия: разное оружие, действовали одновременно, но стиль атак абсолютно не похож, на Кегана напали люди, на меня — определенно один из ардере. Я почувствовала его, до невозможности странная сила, надо сказать, но исчезла слишком быстро, чтобы отследить.

— Воспроизвести сможешь?

— Нет, слишком короткое воздействие.

Дорнан повернулся к одному из воинов:

— Отряды разослали?

— Конечно, — вступает игниалас, — прочесываем город и окрестности, но маяки молчат, порталы пусты, он как сквозь землю провалился.

— А где Брейди? — интересуется Дорнан, не найдя среди присутствующих мужа Грейнн.

— Отправился на поиски вместе с соарас.

— Человек? За магом, отлично владеющим атакующими заклинаниями? — скептически уточняет алти-ардере.

— Человек, отлично владеющий навыками охоты, — поправляет его Грейнн. — Человек, не имеющий отпечатка собственной магии. Человек, с которого Айоней снял воздействие моей силы. Его нельзя ни почувствовать, ни выследить магически, только по старинке: ушами и глазами. И в этом наше единственное преимущество. Кем бы ни оказался наш враг, он будет уходить от преследования ардере, а не от людей. У Брейди больше шансов, чем у прочих.

— Он твой избранный. Единственный полностью совместимый за много десятков лет, — в голосе Дорнана намешано слишком много, не разобрать: не то укор, не то возмущение. — Как ты могла его отпустить?

— Я ему доверяю, — пожимает плечами Грейнн. — Он умеет постоять за себя. Храбр. Наблюдателен. Должен справиться. И потом, не держать же его около своей юбки, как малое дитя?