Ген Альфы - Лаванда Риз

Дэвид молча развернул машину, догоняя совершенно чужую для него девушку. Когда они поравнялись с Лиз, Джесс открыла дверцу:

– Лиз, залезай быстрее, ты промокла до нитки!

Та замялась в нерешительности, но всё же села в машину, повинуясь тону подруги.

– Снимай одежду, я дам тебе сухую! – велела ей Джесс, снимая с себя свою кофточку, оставаясь в одном лифчике. Лиз послушно переоделась. Дэвид удивленно покосился в сторону полуобнаженной Джесс, снимая свой пиджак, но и его Джесс отдала Лиз:

– Возьми, не стесняйся, тебе нужно согреться! Скажи, где ты живёшь, и мы тебя отвезём!

– Здесь недалеко, на Вилей, – пробормотала Лиз. А Дэвид, усмехаясь, одной рукой, медленно расстегивал на себе рубашку, которую Джесс уже надела.

– Лиз это Дэвид, Дэвид это Лиз, – улыбнувшись, Джесс взглянула на подругу.

– Это твой парень? Я всегда немного завидовала Джесс, что её каждый день забирают с работы, – с готовностью поддержала разговор Лиз. – Вы очень хорошо вместе смотритесь!

– Нет, ты не так поняла, – запротестовала Джесс, – Это …мой …знакомый, а моего парня зовут Уэс.

– Джесс, – Лиз лукаво улыбнулась, – Ты мне врешь.

– Это почему же? – удивилась Джесс, замечая, как Дэвид начинает вздрагивать от еле сдерживаемого смеха.

– Потому что ты покраснела и у вас обоих блестят глаза, – непринужденно ответила Лиз, и Дэвид расхохотался.

– Чего ты ржешь, Дэвид?! По-твоему это смешно? – не выдержала Джесс.

– Так бывает, – попыталась успокоить её Лиз, – Моя сестра как-то долгое время встречала сразу с двумя парнями, всё никак не могла выбрать. Но я бы на твоём месте взяла бы этого, потому что мне с первого взгляда показалось, что вы просто предназначены друг другу.

– Не всё так просто, Лиз, – покачала головой Джесс, взглянув на Дэвида, – не всё так просто.

– Мы приехали! – минут через пять оборвал её задумчивость Дэвид.

Распахнувший им дверь парень очень удивился, сначала полуголому Дэвиду на пороге его дома, а потом прямому и чёткому удару кулака прямо в нос. Лиз вскрикнула, а Дэвид обернувшись покачал головой:

– Вам дамы лучше остаться здесь. Мы с будущим отцом почирикаем тет-а-тет, – и закрыл дверь.

– Кажется, он сломал Гейбу нос, – выдавила Лиз, причитая, – Он мне этого так не оставит! Теперь только сильнее начнёт придираться.

– Не волнуйся, Дэвид поговорит с ним так, что твой Гейб начнёт пыль с тебя сдувать, – проговорила Джесс, прислушиваясь. – Ты даже представить себе не можешь, как Дэвид умеет убеждать тихим и уверенным голосом, от которого мурашки бегут по телу.

– Видишь, какой он у тебя герой, – протянула Лиз, вздыхая, – Настоящий.

Дверь приоткрылась через время, выпуская Дэвида.

– Ну что ж, Гейб всё понял, он больше и пальцем тебя не тронет Лиз. Он даже пообещал мне устроиться на работу, а я пообещал ему навещать его чаще. Иди не бойся – он твой. Только пусть отлежится немного, наш разговор его немного утомил. А если что, мы запустим к нему Джесс, у неё уже большой опыт разделывать скользких типов на филе, – и он весело подмигнул Джессике.

– Ты на меня смотришь! – проговорил он, садясь в машину.

– Да разве? Нельзя?

– Но ты смотришь на меня с восхищением!

– Ничего подобного, – пробормотала Джесс, отворачиваясь, снова услышав, как Дэвид тихо рассмеялся.

– Ты куда? – окликнул он её уже на пороге кухни.

– Хочу выпить горячего чаю, – пожала она плечами, – Я тоже продрогла под дождём. Это ведь мой маршрут – работа, кухня, спальня.

Но его взгляд уже стал блуждать по его рубашке надетой на ней.

– Я понял, это и был твой план – заставить меня раздеться, и нацепить на себя мою одежду. Начиталась женских журналов, да?

– Что ты несешь?! – прыснула девушка.

Но это случилось снова! Она не понимала, почему наваждение выбирает какие-то конкретные моменты. Джесс полностью растворилась в нём, лишь почувствовал вкус его губ. Это была жажда! Ужасная нетерпимая жажда, которая поднималась из каких-то глубин, извергаясь в них вулканом. Им хотелось поглотить друг друга, словно это была не связь, а слияние, полное погружение в единое целое. Когда оно отпустило их, Джесс сначала с ужасом обвела взглядом разгромленный кабинет Дэвида, лишь потом заметив на себе его безнадежно разорванную рубашку.

– Восемь баллов по десятибалльной шкале, – сел на полу Дэвид. – Это становится опасным.

– Это … мы … сделали? Но …, я снова ничего не помню. Через раз, то помню, то не помню. Это какой-то кошмар! Почему если это так необходимо, почему это не происходит нормально, как у всех, как в тот раз у тебя в комнате?!! Я не могу, мне это надоело! Так не должно быть, это не-нор-маль-но!!!

– Успокойся, это всего лишь третий случай помешательства. Оно должно скоро прекратиться, по крайней мере, я очень на это надеюсь, и не возмущаюсь как ты, хотя я не в меньшем шоке. Я должен был бы испытывать к тебе совершенно другое.

– А я не могу! Как ты это выносишь? Ты ведь терпеть меня не можешь, в твоей душе ко мне ничего нет, я лишь напоминание о твоей боли, почему Дэвид?!

– Я не обязан любить тебя, чтобы заниматься сексом! Мне нужна сила через преемственность! – жестко заявил он. – Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, считаю до десяти, сосредотачиваюсь на твоих прелестях, на этом одурманивающем запахе и всё! Природа берёт своё! …Это на счёт того единственного раза, когда мы сделали это сознательно. Но когда наступает «это» – я не могу контролировать себя! Да, это кошмар! Я трахаю девушку, которую считал убийцей своей жены и получаю от этого непередаваемое удовольствие!

Не став его дальше слушать, Джесс выбежала, захлопнув дверь, быстро взбираясь по ступенькам в свою комнату. Каждое его слово, даже каждый взгляд теперь взвешивался и истолковывался ею как-то по-особенному. Он задевал её, приводил в ярость и в отчаянье одновременно. Мысленно она часто возвращалась к Уэсу, скучая по нему, и считая дни, когда сможет его увидеть. Но когда рядом оказывался Дэвид … Её будто подменяли. Её начинали распирать тысячи эмоций, она жутко злилась на него, ненавидела себя и его тоже, ей хотелось вцепиться ему в волосы, и в то же время – она мечтала, что эти губы вот-вот её поцелуют, а её пальцы коснуться его кожи. Её тянуло к альфе, сознательно и бессознательно тоже. Она продолжала быть его заложницей, только теперь во всех смыслах.