Цербер - Вячеслав Кумин

Своеобразная выбраковка продолжалась несколько часов. Особенно трудно приходилось там, где надо было отрывать друг от друга «молодых» и «старых», если они действительно имели какое-то родство, особенно во втором и третьем классе — в каютах первого класса чаще встречались любовники и любовницы пожилых женщин и мужчин, которые, конечно, расставались проще.

Не обходилось и без эксцессов, когда пассажиры нападали на легионеров и вынуждали открыть огонь. Тем не менее, толпа на нижних палубах росла с каждой минутой и убывала очень медленно. Шаттлы едва успевали курсировать от лайнеру к линкору и обратно, вывозя ненужных Морфеусу людей.

Но в какой-то момент все закончилось. Возможно, линкор переполнился, или Морфеус передумал отдавать всех «стариков», особенно из первого класса. Выдача пассажиров прекратилась, и их погнали обратно запирать по каютам.

— Легионеры! — зазвучал голос Кэрби Морфеуса из динамиков, когда все закончилось окончательно, и лайнер ушел в свой первый прыжок. — Мои любимые церберы! Сегодня вы пережили тяжелый день, вы отлично потрудились во славу новой империи и заслуживаете не только отдыха, но и награды! Так возьмите же ее! Двойка откроет вам любую дверь любой каюты, и там вы возьмете все что пожелаете!

— Слава Повелителю! — прокричал один из легионеров.

— Слава Повелителю!!! — подхватили клич остальные, в том числе и Финист, осознавший это только несколько мгновений спустя.

У смертельно уставших и даже раненых легионеров словно появились свежие силы. Они с воплями стали разбегаться по коридорам.

Побежал и Рон, перед его глазами вновь появилось лицо той девушки.

Финист сам не заметил, как оказался у двери под номером 3/129. Рука, казалось, сама, нажала цифру «2» на панели кодового замка. Дверь плавно, с легким шипением отошла в сторону. Переступая ногами, точно робот, Рон вошел внутрь и закрылся.

— Что вам нужно? — заподозрив неладное, спросила девушка, сжавшись от обращенного на нее безумного взгляда.

— Ты… — прошептал Финист.

— Не нужно…

Рон не отреагировал, а лишь снял шлем и принялся медленно отстегивать замки доспехов, продолжая приближаться к своей жертве.

Парень, видя, что именно захватчик собирается свершить с его женой, да еще на его глазах, бросился на Финиста, схватив по пути стул.

Рон отреагировал моментально, присев, перехватывая автомат, уклоняясь от удара, и со всего размаху врезал противнику прикладом в голову.

Парня отбросило к стене, точно тряпичную куклу, его лицо тут же превратилось в кровавую маску.

— Питер! — вскричала девушка, бросаясь к поверженному мужу.

Но проскочить мимо Финиста ей не удалось. Рон схватил ее за талию и швырнул обратно на кровать. Наконец ему удалось справиться с застежками, и тяжелый доспех оказался на мягком ковре.

— Нет, прошу вас, не надо… — замотала головой из стороны в сторону девушка.

Но Финист уже не знал жалости. Приблизившись, он схватил девушку за плечи и одним рывком разорвал на ней вечернее платье, под которым не оказалось никакого нижнего белья. Вид прикрывающей руками свою наготу девушки только еще больше распалил его.

— Не-ет!!!

Рон открыл глаза от постороннего шума. Он возлежал на широкой, удивительно мягкой кровати, расслаблявшей все его мышцы. В комнате царил успокаивающий сумрак, он ощущал бы полную безмятежность, если бы еще не этот нудный скулящий звук.

Финист повернулся по направлению к источнику раздражения. У стены в противоположном конце комнаты всхлипывала, завернувшись в простыню, девушка с разбитым лицом и со спутанными волосами. Она сидела возле чьего-то ничком валяющегося тела. Рядом валялся стул.

Увидев упершийся в ее сторону взгляд, девушка, еще раз всхлипнув, затравленно замолчала.

Рон снова уставился в потолок. Память подсказывала ему, что он видел сон, странный сон. Снились лица людей: детей, юношей и девушек, взрослые лица и лица седых стариков… Финист осознавал, что во сне он их помнил, общался с ними, и они отвечали, почему-то с укоризной во взгляде и голосах, но вот наяву вспомнить не смог ни одного. Более того, с каждой секундой они таяли, и вскоре он не мог вспомнить ничего.

«Отче наш, Иже еси на небесех… — принялся читать молитву Рон Финист, скорее по привычке, в надежде, что она вытравит неприятный осадок, оставшийся от этих воспоминаний. — Да святится имя… ПОВЕЛИТЕЛЯ, да прибудет Царство ПОВЕЛИТЕЛЯ, да будет воля ПОВЕЛИТЕЛЯ, яко на небеси и на земли…»