Королева крови - Сара Бет Дерст

Оставив попытки командовать шестью духами, Далеина мысленно начала искать десятки других духов – послабее – вокруг дворца. Она ощутила, как те полетели к ней, пока деревянная сфера смыкалась вокруг нее, загораживая свет. Но Далеина не боялась тьмы. Она к ней привыкла.

Шестерка была сильна. Царапая деревянный панцирь, мелкие духи не могли навредить крупным – и недостаточно сильно хотели этого. Но Далеина знала, чего они хотели.

«Навредите мне», – сказала она им.

И мелкие духи взбесились.

Они стали рвать дерево, отрывать кору, вонзать в древесину когти и клыки. Шестеро духов пронзительно завизжали, и Далеина услышала другие голоса: возгласы, крики, голоса людей и визг духов сливались воедино. Как только в дереве появилась брешь, один маленький дух проскользнул в нее. Он вцепился Далеине в руку. Крошечные клыки вонзились ей в кожу, и Далеина закричала.

Но она их не остановила: она еще не освободилась; шестеро духов все еще пытались сомкнуться вокруг нее.

«Навредите мне сильнее».

Еще больше духов, десятки, прилепились к сфере, пытаясь разодрать ее, – как один дух, уже пробравшийся внутрь, пытался разодрать ее.

Концентрация подвела ее, когда боль пронзила тело, но Далеина увидела клочок света, сфера начинала разваливаться. Мелкие духи залетели внутрь и начали пировать.

Далеина задрожала от боли, сводившей все тело, стиравшей все мысли, весь мир вокруг. Она слышала крик вдалеке и видела, как мелькнул металл.

И вдруг боль прекратилась. Чей-то серый мех появился перед глазами, сбил ее с ног, разогнав когти и клыки, которые пытались ее сожрать.

Она услышала, как кричит Вен. Зовет ее по имени. Далеина. Она зацепилась за это имя, заглушавшее телесную боль. Почувствовала чьи-то руки, мощные руки Вена, схватившие ее, и голос Гамона:

– Положите ее сюда. Дайте пройти!

Раздавались и другие голоса, но Далеина сфокусировалась на двух знакомых. Холодная вода начала омывать ее раны.

– Как много, – сказал Вен.

Она попыталась разглядеть его лицо, но зрение подвело. «Только бы не ослепнуть опять». Далеина закрыла глаза и мысленно отправилась дальше, за пределы боли, но разлетевшиеся на осколки мысли гудели, словно тысяча пчел.

– Дыши, – шепнул ей на ухо Гамон, его голос спокойный и непоколебимый, как гладь лесного пруда.

Она дышала.

– Далеина, что случилось? – спросил Вен, его голос звучал нетерпеливо.

Она открыла глаза. Вот. Теперь она видит их. Далеина поняла, что улыбается. Она выжила, и она видит!

– Почему ты улыбаешься? Гамон, почему она улыбается?

– Шок, – сказал лекарь. – Далеина, я смазал раны обезболивающим. Тебе легче? Скажи, если нужно еще.

Она медленно поднялась на ноги. Все болело, но было терпимо. Вокруг собралась толпа, дворцовая стража и чересчур нарядные горожане шептались и косились на нее. Стражники побледнели.

– Шестеро духов, – сказала она Вену. – Сильные, умные. Они сказали, что у них для меня есть тайна, только для меня, а потом попытались меня убить.

Вен дернул одного из стражников к себе.

– Сообщите королеве. Духи, которые убили Сату, все еще на свободе и охотятся. – Он отпустил рубаху стражника, и тот, поклонившись, побежал к воротам дворца.

Байн ткнул носом руку Далеины, и она машинально запустила пальцы в волчий мех. Раздался писк, и, опустив глаза, Далеина увидела духа, зажатого в челюстях волка, его крылья безвольно болтались.

– Отпусти его, Байн, – сказала Далеина. – Он мне помогал.

– Помогал? – Обычно спокойный голос Гамона стал на несколько октав выше.

– Я позвала их. – Голова гудела. Жаль, что нужно объяснять все прямо сейчас. Далеине хотелось сжаться в комок и ждать, пока боль утихнет.

– Хорошо, – сказал Вен.

– Ничего хорошего, – возразил Гамон. – Вы с ума сошли? Ничего хорошего. Совсем ничего. Далеина, ты не можешь участвовать в испытаниях. Посмотри на себя.

– Гамон, успокойся, – приказал Вен.

– Я не стану молчать! Это самоубийство. Она не может…

Вен поднял меч, с которого капала похожая на сок дерева кровь духов.

– Я сказал успокойся. Не здесь. Не сейчас. Может, никогда.

Острие меча указало Гамону на горло, и тот умолк. Его взгляд метнулся к Далеине. Она расправила плечи. Вен прав: она не может сжаться в комок и позволить им заботиться о ней, даже если сильно этого хочет. Она кандидат, одобренный королевой, она пережила нападение. «Переживу и испытания».

– Пойдемте, – сказала она.

– Куда? – спросил Вен. Забавно, что он позволяет ей выбирать.

– В академию. Там есть ванные комнаты. Я не хочу быть в крови, не до начала испытаний. – Она зашагала по мосту, минуя таращившихся зрителей. Каждый шаг отдавался болью, а одежда натирала раны, но нельзя показывать этого, только не в присутствии людей, чье доверие ей нужно, чтобы стать преемницей.

Поспешив за ней, Гамон произнес:

– Подожди, нужно перевязать раны. Далеина, дай я помогу. Мы можем добраться до академии в корзинах. Отсюда не так далеко.

Она подняла глаза.

– Вен, канатные дороги в столице есть?

На его губах заиграла улыбка.

– Да. – Он указал на лестницу впереди.

Она докажет им, что справится. Не сдастся.

– Отлично, – сказала она, подражая властному тону королевы Фары насколько могла. – Пошли.

* * *

Директриса Ханна знала, что должна гордиться. Восемь ее студенток выбраны для испытаний: Айрия, Реви, Линна, Марилинара, Зия, Эввлин, Иондра и Далеина. Рекордное число, как сказала мастер Клии, которым теперь она будет еще долго хвастаться. Доказательство того, что методы ее обучения работают. Это привлечет новых студенток и вдохновит нынешних. Она болтала и болтала, пока Ханна не извинилась и не покинула обеденный зал. Сказать по правде, Ханна хотела бы, чтобы королева отложила испытания или даже отказалась бы принимать новых кандидатов, чтобы у тех было больше времени на тренировки со своими чемпионами. Однако королева Фара не удосужилась узнать мнение директрисы. Определенно, теперь у нее появился новый советник.

Спустившись на тренировочную арену, Ханна обошла ветки деревьев, которые вырастили на уроке. Стволы закручивались в спирали, а ветки походили на прутики – это из-за быстрого роста. Под ними не было подлеска, даже мха, только грязь. Она остановилась у скалы, очертаниями напоминавшей медведя. Там, теряясь в собственных мыслях, сидела девочка. Нет, уже юная женщина.

– Кандидат Далеина?

Девочка – женщина – подняла голову, и Ханна поняла, что у нее мокрые щеки, но взгляд был ясным. Слезы блестели на множестве мелких царапин, покрывавших ее щеки.