Король желает жениться - Валерия Чернованова

— Я ведь обещал тебе поиски клада.

— Может, ты сам его поищешь? А я здесь тебя подожду. На берегу.

Как раз с пирогом закончу.

— Боишься воды? — Сняв сапоги, Рас то же самое проделал и со своей рубашкой, спровоцировав у меня на теле новый сеанс иглоукалывания.

Раньше я бы сказала, что да, боюсь. Но то было в прошлой жизни. А в этой я, азартно улыбнувшись, ответила:

— Ничуть, — и, последовав примеру Раса, стала стаскивать с себя платье. Оставшись в панталонах и нижней сорочке, скинула туфли, распустила волосы.

Взвизгнула, когда меня подхватили на руки и понесли в воду, не обращая внимания на просьбы вернуть меня туда, откуда взяли.

Впрочем, я не хотела, чтобы меня отпускали.

Рас петлял среди камней как заправский угорь, то выплывая вместе со мной на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, то снова погружаясь в воду и возвращаясь к своим маневрам. Я бы могла оставаться на глубине и дольше, но, дабы не вызывать подозрений, первая спешила к разлитому по водяной глади жидкому серебру — лунному свету, стелившемуся по морю неровной дорожкой.

— Ты как? Все хорошо? — когда мы вынырнули в очередной раз, заботливо спросил солдат.

Я кивнула и, в свою очередь, поинтересовалась:

— Долго еще?

— Почти приплыли. Последний рывок.

Набрав в легкие побольше воздуха, Рас ушел под воду. Я последовала за ним, лавируя среди выраставших из морского дна камней. Вот мы миновали арку, полукругом смыкавшуюся у нас над головами, и поднялись в пещеру с гладкими, блестящими стенами.

— Ух, красотища! — восторженно выдохнула я, оглядываясь по сторонам и замечая, что и своды, и стены пещеры мягко мерцают и переливаются из-за мелких кристаллов, как будто вдавленных в серый камень.

Так и хотелось подплыть поближе и попытаться выковырять для себя камешек или два. На память о сказочных мгновениях.

Это волшебное свечение отражалось в черной воде, напитывая ее серебряным блеском. На самом деле вода была не черной, а очень даже прозрачной, кристально чистой, но темнота искажала ее цвет.

— Поможешь мне в поисках пиратского клада? — хитро улыбнулся Рас.

— Ну раз уж приплыли, то давай искать.

Выбравшись из воды, мы стали внимательно осматривать каждый камень и углубление в пещере. Я все-таки попыталась присвоить один кристаллик, в итоге чуть не сломала ноготь и плюнула на это гиблое дело, сосредоточившись на поисках так называемого сокровища.

Пока искала, то и дело ловила на себе взгляды Раса. Мокрая одежда липла к коже, бессовестно подчеркивая каждый изгиб и каждую выпуклость тела. На этих самых выпуклостях, которые полупрозрачная сорочка скрыть была не в силах, мой доморощенный Ихтиандр так и норовил зависнуть. Но я благоразумно отворачивалась, стараясь не слишком его искушать. Правда, подозреваю, стоило мне повернуться к нему спиной, как он начинал зависать на других моих… хм, местах.

Вскоре мои глаза, быстро привыкшие к полумраку, различили у самой кромки воды деревянный ларец, спрятанный за камнем. Ларец выглядел совсем новым, как будто его только вчера сделали, и мне было хорошо известно имя «пирата», который его сюда пристроил.

Вот ведь! Специально в такую даль тащился, чтобы оставить «клад». Для меня.

Я решила подыграть солдату и радостно воскликнула:

— Рас, скорее сюда! Я кое-что нашла!

Опустившись на колени, поставила перед собой ларчик с сюрпризом, скользнула подушечками пальцев по искусной резьбе на крышке и, дождавшись, когда солдат опустится со мною рядом, вскинула на него взгляд.

— Открываю?

— Открывай, — с улыбкой кивнул он, и я, больше не мешкая, откинула крышку.

На подушечке из алого бархата обнаружилась морская ракушка-жемчужница. Перламутровая красавица величественно возлежала на кроваво-красной ткани, завораживая своими нежными переливами.

— Открывать дальше?

— Кто же останавливается на полпути, Мари? — негромко рассмеялся Рас.

Потянулась к ракушке, бережно ее раскрыла и, как и всякая женщина, которая любит украшения, на миг залипла. Передо мной лежало золотое колечко с ажурным плетением, напоминавшим тонкие, соединенные между собой побеги с крошечными листочками. Они обвивали жемчужину нежно-розового цвета, и на листках, словно капли росы, сверкали бриллианты.

Кажется, от восторга я даже рот приоткрыла и мысленно для себя решила, что никакое это не украшение, а самое настоящее произведение искусства.

— Ты нашла, значит, оно твое, — шепнул мне на ухо Рас, и от близости его губ меня снова начало штормить.

Да что со мной сегодня такое?

Наверное, всему виной выпитое вино. Да-да, точно оно.

— Рас, но… — неуверенно начала я. — Даже боюсь предположить, сколько оно может стоить.

— Украсть украденное не грех, — попытался отшутиться солдат.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то нисколько. Это фамильная драгоценность.

Еще лучше.

— Но я ведь для тебя никто, — заметила тихо, не сумев скрыть сожаления, которому ни в моем голосе, ни в моем сердце не было места. Но я чувствовала его, как и сидящего передо мной мужчину. Всеми фибрами своей иномирской души и каждой клеточкой своего-чужого тела.

— А может, наоборот? — Он коснулся моего подбородка, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему в глаза. — Может, ты для меня все.

Тихий шепот скользнул по губам, и меня снова повело, как будто только что опрокинула в себя еще один бокал.

— Но я ведь…

— Помню, ты собираешься замуж, — усмехнулся горько. — Этот подарок ни к чему тебя не обязывает, Мари. Просто примерь. Мне будет приятно.

И я примерила. Сложно отказать, когда тебя гипнотизируют таким взглядом. Кольцо подошло мне идеально. Как влитое село на безымянный палец.

Очень символичный вышел подарок.

Любуясь необычной и вместе с тем изящной драгоценностью, украсившей мой пальчик, грустно сказала:

— Я не могу его принять.

— Ну, значит, мы оставим его здесь.

— Нет!

Глупость какая — пропадать такой красоте черт знает где.

— Тогда тебе придется его носить, Мари. Пусть это кольцо напоминает тебе обо мне и о сегодняшнем вечере, когда мы расстанемся.

Рас вновь коснулся моего лица, скользнув по губам пальцем. Мимолетное прикосновение, а у меня внутри уже вовсю взрываются фейерверки. И ведь неправильно все это! Я то влюбляюсь в его величество, то млею от прикосновений солдата. А еще продолжаю его обманывать. Этого принца из сказки.

Не знаю, о чем я тогда думала, но слова сорвались с губ прежде, чем успела их осмыслить: