Проклятие Владык - Валерия Чернованова

Любое препятствие преодолевается настойчивостью.

Леонардо да Винчи

Драгония. Эсферон

Нарин

Следующие четыре дня оказались самыми скучными в моей жизни. Утром приходил доктор Морт и вливал в меня добрую дюжину лекарств. И хотя на вкус они были хуже полыни, результат последовал потрясающий. Плечо практически перестало ныть, и я понемногу начала шевелить им. Погода оставалась такой же мерзкой. День особенно не отличался от ночи. Инэка постоянно поддерживала огонь в камине, так как сильно похолодало и ветер норовил пролезть в щели.

После ухода доктора Морта забегал Вол. От недосыпания советник исхудал и стал еще бледнее. С собранными в хвост волосами, в черном костюме и с мрачным выражением лица, он необычайно походил на графа Дракулу. А когда улыбался, показывая длинные острые клыки, сходство становилось практически полным.

Два дня назад из Долины пришло послание, в котором говорилось, что в скором времени принцесса осчастливит нас своим приездом. А если быть точной, через неделю ее высочество собирались прибыть в Драгонию, поэтому Воллэн носился по всему замку, контролируя подготовку к приезду нареченной Дорриэна. Что касается его высочества, он не представал пред моими ясными очами вот уже третий день. Видно, был занят. Или просто морально готовился к появлению эльфийки. А мог бы хоть поинтересоваться моим самочувствием!

Каждый день мы с советником несколько часов тратили на тренировки. В принципе все было просто, но многое требовалось заучивать. Если эмпаты впитывали эти сведения с молоком матери, мне приходилось познавать азы просмотра душ.

На первом занятии Воллэн объяснил, что существует три уровня просмотра.

Первый – душу каждого живого существа окружает цветное сияние. Очень часто цвет неоднороден. Но тот, который доминирует, признается исходным. Если живое существо родилось с темным цветом души, его всегда будет тянуть к отрицательным поступкам, неправильному образу жизни и искаженному восприятию мира. Если же в темной душе попадаются «светлые пятна», это означает, что существо борется с собой и не дает отрицательной природе полностью завладеть сознанием.

В основе различий всегда лежало светлое и темное. Вообще же цветов, отражающих чувства и эмоции, насчитывались миллионы. Эмпат учил меня различать главные.

Как-то я у него спросила:

– Вол, скажи мне, как можно быть такими недогадливыми? Ведь стоило только проверить душу Теоры, и стало бы ясно, что она и мухи не обидит.

Вампир закатил глаза (он всегда так делал, когда я задавала очередной глупый вопрос) и ответил:

– Душа Теоры – отдельная история. Она научилась ее прятать. Ты вообще знаешь, кто она и как пришла к власти? Ведь Теора не благородных кровей, а у нас с этим строго.

– Ну и как же это случилось?

Воллэн неопределенно пожал плечами.

– Сама у нее спросишь. К нашему делу это не относится. Ну что? Продолжим?

Я не возражала. В конце концов, история королевы – это история королевы, а значит, и спрашивать нужно у нее.

Второй этап подразумевал понимание и толкование чувств. Эта наука оказалась намного сложнее. Если цвета души и их значение я могла запомнить, тут нужно было научиться улавливать изменения в эмоциональном плане.

Для этого следовало войти в непосредственный контакт с существом, которое нужно просмотреть. То есть заговорить с ним. Задавая вопросы, можно было понять, когда собеседник говорит правду, а когда лжет. В общем, психология, смешанная с телепатией.

Тренировалась я на советнике и ребятах. С первым этапом проблем не возникло. Например, у эльфов в душе преобладали яркие и светлые оттенки. И дураку ясно, что близнецы совершенно безвредны для общества. Душа Лора светилась нежным розовым цветом на фоне базового белого. Что тут скажешь? Романтик. У Вола, как и прежде, доминировал светлый сиреневый – цвет разочарования. Не трудно догадаться – из-за чего. Точнее, из-за кого. Просмотрела я также доктора Морта. Ничего интересного. Сплошной холодный серый цвет – признак сосредоточенности и уверенности в себе.

Со вторым этапом дело обстояло намного сложнее, но постепенно я научилась расшифровывать чувства друзей, хотя и не всегда верно.

А вот с третьим этапом я справиться не могла. Нужно было научиться передавать и получать мысленные послания. Сколько ни пыталась – ничего не выходило.

– Но тогда, на арене, я ведь связалась со Стэном! Почему сейчас ничего не выходит?

Я упала на кровать и жалобно застонала – не осталось сил концентрироваться на передаче.

– Тогда тобой двигало желание спасти друга и все твои рецепторы были настроены на передачу, – тоном профессора, читающего лекцию нерадивому студенту, просветил меня Воллэн. – Меня ты услышала потому, что нуждалась в помощи, твоя душа была готова к восприятию информации извне.

– Может, не будем проходить этот этап? Я ведь уже умею просматривать эмпатов. Этого вполне достаточно для миссии.

Но Воллэн был непреклонен. Второй день он вдалбливал в меня азы телепатии. Без толку! С ней, как и с магией, отношения у меня не сложились. Я особенно по этому поводу не переживала, а вот эмпата злило мое нежелание учиться.

– Вол, а когда я начну просмотр? Я и так уже очень много времени потеряла. Со дня на день Дорриэн может попросить меня отсюда, тогда все твои уроки пойдут псу под хвост.

– Не попросит. Подольше притворяйся больной. Владыка никогда не выгонит раненую гостью. Завтра ты сможешь просмотреть Мара. И еще нескольких придворных. Я много думал о подслушанном тобой разговоре Кенэта и решил, что первым делом следует проверить его приближенных.

– То есть всех магов Ирриэтона?!

Вспомнив количество эмпатов, носящих темно-зеленые мантии, я сразу расхотела начинать просмотр.

– Не всех. Но работы предстоит действительно много. Кенэт куда-то уехал, но, как только вернется, нужно будет им заняться. А сейчас отдыхай.